Российский колокол № 5–6 (36) 2022

Владеет исландским, норвежским, английским языками, а также как филолог-германист может работать с древнегерманскими языками (основная специальность-древнеисландский). Продолжает изучение ирландского языка. В настоящее время переводит с исландского как поэзию, так и прозу, сотрудничая с издательствами. Работает в РАНХиГС в должности преподавателя на кафедре гуманитарных дисциплин Института общественных наук.

А у дома не молчит трава

(Севастополь)

I

А у дома не молчит трава,

Летняя иссохшая трава

Звуками знакомыми жива.

Там звенит земля летним стрекотом,

Отзывается птичьим рокотом,

Разливается высь искристая,

Ветерком плывёт даль игристая.

Ветер нас зовёт, море пенится.

Знать бы наперёд, что же станется.

Не молчит трава незаметная.

Там любовь жива беззаветная.

Не молчит листва. Я признаю всё.

Пусть восстанет явью, а не сном,

Пусть начнётся что-нибудь ещё

Где-то там, где наш остался дом.

II

Кружит кипарисовая высь,

Льётся бело-золотая резь.

Мы у дома снова собрались.

Высь пронзает звон, песня тихая.

Знаю горести, но не лихо я.

Знаю горести, знаю сложности

В мире чуждой мне осторожности,

Чуждой нам и мне. Нам ли каяться?

Бурями во сне грусть размоется.

Синева плывёт, воздух плавится,

А простор зовёт, сердце ловится.

Уходя в полёт, бойся пустоты.

А у дома не молчит трава,

Вторят ей деревья и кусты.

Будит память, памятью жива.

«Боготворю круженье старых крон…»

I

Боготворю круженье старых крон.

Они проносятся над головой,

Шумят и стонут, навевая сон.

Отец сказал: «Они качают небо».

Но здесь вас пробирает до озноба.

Мелькание белеющих стволов,

Блуждание берёз, тропинки, травы,

Изменчивая даль, холмов обрывы,

Земли родящей влажная утроба.

Водоворот лучей и облаков —

Листвы, воды и воздуха слиянье,

Стволов, ушедших в небо, переливы.

Безумство ветра Воробьёвых гор,

Земли и неба исступлённый спор,

Воды и выси дальнее сиянье.

II

Не только на границе двух миров,

Где облака качают пьяный лес,

Я слышу голос, кровный слышу зов.

Но вот укол знакомой милой болью.

Застигнутые памятной печалью…

И снова даль, и снова мы с тобой.

Мы выстоим и извлечём уроки,

Нас не утешит таинство разлуки

Тобой давно завещанной мне далью.

Не обратится призраком родной, —

Благословляя кровь свою и семя,

Всегда теплы родительские руки.