Я сердца дверцу приоткрыла. История моей жизни и очень правдивые рассказы

Боялась всего.

Особенно остаться одной. Болезнь прогрессировала, захватывая в плен те суставы, без которых самостоятельной оставаться уже не получалось. И глаза. Сильно стало ухудшаться зрение, поражались сосуды глаз.

Все готовились поступать в ВУЗы, ходили на подготовительные. А я все больше пребывала в одиночестве.

Смотрела вечерами в окно, плакала и тосковала. Так хотелось быть здоровой и вместе со сверстниками гулять, встречаться, общаться.

Хотелось, чтоб исполнилась мечта детства, с которой я как будто родилась.

Иметь в 28 лет двух детишек: старшего мальчика и младшую девочку. Быть счастливой мамой, женой и просто домохозяйкой.

И чем больше становилось осознание неисполнимости этой мечты, тем несчастнее я становилась.

Это сейчас можно прочитать кучу информации на тему депрессии. А тогда я даже не понимала, что со мной происходит. Была безысходность, и не ясно, что делать дальше. Так и жила.

А после окончания школы начала ещё и катастрофически слепнуть на оба глаза.

Предстояли операции, которые ничего радостного мне не сулили.

Ходить всю жизнь в очках с толстенными линзами, представлялось катастрофой. Даже самым древним бабушкам заменяли удаленный хрусталик на искусственный, а мне нельзя. Ткани моих глаз хуже, чем у старушек. Ужас!

Мало того, что я в себе и так ничего привлекательного не находила: рост метр с кепкой, суставы деформированные, от гормонов опухаю, теперь ещё прикрыть от всех то, что принято называть зеркалом души.

Но главное испытание, как оказалось, ждало меня впереди.

ОПЕРАЦИЯ

Сложную операцию на глаза (там не только катаракта, но и увеит, глаукома, замена стекловидного тела) взялись провести в именитой клинике им. Федорова. Там все супер-пупер. Но, увы, индивидуальный подход к пациентам отсутствовал. Все потоком. Вот меня этим потоком и засосало. Очень боялась я этой операции, даже маму попросила сходить в храм свечку поставить. Слышала, что так делают. Вот и ухватилась, как за ниточку.

А у самой ужас в душе.

И как оказалось, не зря.

Лежу я в предоперационной, жду своей очереди. Заходит молоденький доктор и колет мне анастезию. Как всем: около глаза и за ухо. И от этого «за ухо» как поплывет у меня все куда-то из реальности в иные миры. Все отдалилось: люди, голоса. Только страх неописуемый и мамин голос откуда-то с потолка. А мамы-то рядом нет. В таком состоянии оцепенения меня и завезли в операционную.

Дальше хуже – резать начали. У меня боль, как по живому.