Я сердца дверцу приоткрыла. История моей жизни и очень правдивые рассказы

И мы с приветливой девочкой около часа играли вместе.

Потом принесли капельницу, мне пришлось покинуть палату. Но я была очень довольна новой знакомой и интересно проведенным временем.

На следующий вечер палата была закрыта. По хмурому взгляду медсестры я поняла, что игр сегодня не будет.

Ну а ещё через день или два детей загнали по палатам (это обычная практика), а высокий мужчина спешно вынес из палаты тело ребенка, укрытое одеялом. Даже не помню, как я смогла это узреть. Но я все поняла. Моей новой подружки не стало.

Палата теперь была всегда открыта.

Очень хотела написать эту главу.

Памяти маленьких девочек.

УЖЕ НЕ ДЕТСТВО

После переезда на новую квартиру я чувствовала себя выкорченым деревом, посаженным заново. А прижиться, ох, как нелегко. Часть корней-то обрублена.

Меня перевели на домашнее обучение, и отучилась я очно в новой школе только 7-й класс. Хотя сам этот год запомнился как очень неплохой год. Появились новые подружки, влюбиться успела, да и физическое состояние было вполне сносное.

Зато в 8 классе все пошло по наклонной. Первая серьезная трагедия (не считая детских больниц) случилась со мной в 14 лет.

Несмотря на множество таблеток и прочее лечение, у меня перестал существовать один тазобедренный сустав. Кость есть. А сустава не стало. Сросся и образовал прямую несгибаемую линию. Конечно, этот процесс сопровождался сильными болями и физическими, и душевными.

Как сустава не стало, боль из него ушла, зато многократно усилилась в душе.

Теперь я уже не могла не чувствовать свою инвалидность. Хромота, не способность нагнуться, надеть носок или обувь, ходить по ступеням, очень угнетала меня.

Сильно.

Общественный транспорт и прогулки стали доступны только с сопровождающими.

А я так любила гулять! Гулять и, причем, самостоятельно!

Вот тогда и обуяла меня первая серьезная депрессия.

Отчаяние и растерянность. Как дальше жить?

Не была я подготовлена к такому повороту событий, ох, не была.

Хотелось умереть.

Казалось, так будет лучше для меня и для моих родных.

Почему-то совсем не было сил бороться. И мне никто не мог помочь. Никто. Не было человека, с которым бы я могла поделиться своей бедой.

Тут начались Чумаки да Кашпировские. Один воду «заряжал», второй смотрел с экрана сурово. Черная и белая магия на лицо. В прямом и переносном смысле.

Я сидела перед телевизором и ждала чуда. Ждала и боялась одновременно.

Страх вообще стал неотступной частью меня.