Кошка под такси. Для чтения и кино

Протянув руку, чтобы сорвать холст, прикрывающий полотно, Она замечает проступающий рельефный силуэт, будто персонажи картины оживают прямо у неё на глазах. Поражённая странным движением холста навстречу её руке, Она замирает в оцепенении.

– Останови, пожалуйста.

– Да ты что, мы и так стоим!

– Подожди, я сейчас.

Выйдя из машины, идёт к телефонному автомату, набирает номер. В трубке короткие гудки… Набирает ещё и ещё… По-прежнему занято. Он набирает справку:

– Девушка, здравствуйте. Проверьте номер, никак не могу дозвониться…

Издалека к будке приближалась странная процессия, но словно тонкий холстяной занавес покрывал всю группу и, скрадывая очертания, мешал ему рассмотреть лица и детали.

Вдруг завеса спала, и на него обрушились звуки корявого марша с писком, шипением и чавканьем. Сквозь эту какофонию едва пробился голос телефонистки:

– Линия исправна. Ваш абонент не положил трубку…

Испытывая жар и трепет от предощущения неизбежной встречи с неизведанным роковым, Она замерла на несколько секунд, зажмурившись вздохнула поглубже и, едва касаясь пальцами ткани, легко сдёрнула холстину.

Отвернулась и после паузы с медленным выдохом открыла глаза… То, что Она увидела – поразило её и обескуражило. Она увидела картину чрез зеркало, висящее напротив, где её отражение накладывалось на отражение полотна и оказывалось его неотъемлемой частью, неожиданно органично влившись в действо. Поражённая таким совпадением, Она с ещё большим изумлением замечает, что ощущает реальность запечатлённого на полотне. Замечает, что у Безумной Греты её лицо, и находит, что картина, висящая у неё за спиной, разрастается, заполняя пространство и обретая объём. Разрастаясь, вовлекает её саму в конвульсивно оживающее действо на фоне уже обретшего реальность пейзажа.

Разом вокруг всё пришло в движение. И вот, Она уже в центре ожившей картины во главе шествующих по тротуару странного города гадких пресмыкающихся и всевозможной нечисти.

В левом верхнем углу картины, пропадая в тёмном ночном небе, но изливая сверху луч света, стоял фонарь на нескончаемой длинной ножке. Рядом была телефонная будка, и тень от неё, полностью подвластная ветру, покачивающему фонарь, плясала вокруг и будто зазывала долговязый фонарный столб в свой лихорадочный танец.

В предутреннем тумане ещё не проснувшегося города, на перекрёстке, с включёнными фарами и распахнутыми дверцами одиноко стояло такси.