Камень в огород

Чтобы убедиться в наличии «Нивы», требовалась разгрести вес тот хлам, что я перечислила. Об этом уговора с Наташкой не было.

Я уже собралась восвояси, но вдруг отчетливо представила, как проводит одинокий пожилой человек вечера: прислушиваясь к звукам на улице, ожидая возвращения внука…

– Я могу в магазин сходить, если надо, – неожиданно для себя предложила я. Вид заброшенного несчастного старика толкал на подвиги.

– Не откажусь, не откажусь, – встрепенулся Федор Иванович, – а тебе сколько лет?

– Двадцать, – удивилась я.

– Купи водки, дочка. Выпью, чтобы внучок быстрей вернулся домой, – ответил Федор Иванович, протягивая мне тысячную купюру.

– Не надо ничего, потом отдадите, – застеснялась я и подалась за калитку.

Выскочив на улицу, я побежала в сторону магазина, который заметила рядом с остановкой, и едва не налетела на парня в бейсболке и очках. Шарахнулась от него, успев отметить увесистую золотую цепь на груди и серьгу в ухе, уловить резкий запах пота и табака.

Назад я шла не торопливо, но опять столкнулась с парнем в бейсболке и очках – теперь он налетел на меня и чуть не сбил с ног.

– Придурок, – бросила я вслед парню.

Поход в магазин отнял от силы двадцать минут, но, вернувшись, попасть во двор Трифоновых я не смогла: Федор Иванович не открыл калитку, сколько я ни стучала, сколько ни звонила в дурацкий звонок.

В полном недоумении я потащила пакет с продуктами и бутылкой водки домой.

Куда мог подеваться инвалид?

Так или иначе, ниточка оборвалась. Как я и подозревала, памятного камня во дворе дома не было. Мое расследование никуда не привело. Имеет какое-то отношение Трифонов к краже или не имеет, мы так и не узнали.

…Увидев бутылку водки, пакет с пельменями, кефир, сметану, сахар и хлеб, бабушка потрогала мой лоб:

– Нюся, ты часом не заболела?

– Не-а, ба, это я купила человеку одному, инвалиду.

– Куда ж мог деться инвалид?

– Сама удивляюсь, – пожала я плечами. – Стучала, звонила – не открыл.

– Это не дед Матвей?

– Не-а, это Федор Иванович, ты его не знаешь. У него внук есть, Игнат.

– А ты его откуда знаешь?

Иногда от бабушкиной проницательности у меня появлялось неприятное ощущение в области солнечного сплетения – вот, как сейчас.

– Я его подружку знаю.