Болская деревня. Истории из детства

Поэтому и называют пионы муравьиными цветами.

Это была любовь бабушки Дуси. Она их поливала, пересаживала, разговаривала с ними, напевала песни. Очень радовалась, когда они распускались, но виду нам не подавала. Вот и сейчас бабушка уже приходила сюда, первым делом проверяла их – трава у кустов была осторожно примята, а рядом лежали наспех вырванные сорняки.

Я ещё немного постояла у куста и вприпрыжку побежала домой.

…До сих пор замираю, когда вижу эти цветы. Вспоминаю момент, как я, пятилетняя, стою перед кустом в сандалях и в платье до колена.

А он, необхватный, только чуть пониже меня. Затем приклоняюсь к пиону, чтобы ощутить своеобразный травянистый запах, робко трогаю нежные упругие лепестки, радуюсь цвету и увесистой шапке цветка. В этот момент хочется говорить бабушкиными словами: «Ну, какой снарядный уродился, любо-дорого гледеть!»

Поэтому и еду в июньский день за букетом пионов на рынок, отдаю, не торгуясь, бабушкам деньги. За то, что вырастили.

За то, что напевали задумчивые долгие песни. За то, что радовались и волновались. И иду домой, ликуя, как на первое сентября.

Драже в шоколаде

Пойду на речку, пока бабушка не видит. А речка у нас мелкая и узкая. И вода в ней студёная-студёная. Опустишь руку и обжигаешься холодом. Ногой потрогать так совсем нельзя. Мы с девочками держали в воде руки на спор, кто дольше, и до слёз это дело даже доходило. Баюкаешь руку перед собой и дуешь, а она не чувствует ничего.

Как это, говорят, можно купаться в речке? И есть ли такое чудо на свете, чтобы вода была тёплая, как парное молоко? А про море у нас в деревне никто слыхом не слыхивал, и разговоров таких не было. Где это море есть, если вокруг только лес и поле?

Нет, всё-таки на речку нельзя, бабушка будет ругаться. Маме расскажет. Моя мама уехала далеко, в большой город. Пермь называется. Бабушка Дуся называет его «Перем», а мама сказала, что «Перем» – это неправильно, надо говорить «Пермь».

Нехорошо, конечно, вышло, обидно.

Мама обещала, что мы в гости к бабушке Дусе съездим, купила мне конфеты в красивой пачке с крокодилом Геной и Чебурашкой. На ней было написано: «Дра-же в шо-ко-ла-де». Они так заманчиво пахли, прямо объеденье. Но я их есть не стала, для бабушки Паши и Дуси оставила. Вот Бабе Дусе четыре штучки дам, а бабе Паше две, потому что она старенькая, у неё зубов совсем нету, и конфеты она только чупкать может.