Сезон водоворотов

Несчастную жертву тащит под венец нелюбимый, потому что ее семья в долгах, как в шелках. Противно.

Деньги, которые принес Аркадий и которые лежали сейчас в моем сейфе, запечатали мне рот не хуже сургуча. Но я не собиралась менять на них свою свободу!

Пусть Бирюков живет в своем доме, даже Сойера пусть забирает, если уж так привязался к нему, только без меня!

Бирюков от намеков перешел к прямому давлению:

– Теперь ты как порядочный человек должна выйти за меня замуж.

Я без труда представила, как, используя тонкий цинизм, легкое давление и лесть адвокат Бирюков выигрывает дела в суде.

Приходилось признать: это дело он тоже выиграл.

И я поняла: не долги и не усталость портили настроение. Явные намерения Бирюкова – вот, что ввергало меня в депрессию.

– Что ты молчишь? – догадался спросить Аркадий Степанович.

– Давай ты сначала ремонт закончишь, – промямлила я.

… В ожидании Ухватовой я сверила настенные часы с электронными на компьютере и в телефоне – шли они синхронно и показывали, что Ухватова задерживается уже на три театральные минуты.

Наконец, Валюшка распахнула дверь в мой кабинет, на пороге появилась Наталья. Вся в белом, как королева в трауре, она присела на край стула.

«Она выпила из меня столько крови, что, наверняка икает кровавыми пузырями», – думала я, глядя на посетительницу.

– Рада вас видеть, Наталья Павловна, – фальшивым голосом сказала я.

– И я вас. Кажется, наши отношения подошли к завершению?

Мне очень хотелось трижды сплюнуть через левое плечо, но я удержалась.

Достала из сейфа деньги и выложила стопку перед Натальей.

Она положила ухоженные руки на стол, поближе к пачкам.

– Ровно три миллиона, – опустив глаза, чтоб Наталья не смогла прочитать мои мысли, проинформировала я ее.

– Как три? Я же просила четыре. Разве Бирюков не передал вам?

– Нет, он сказал три, – спокойно и твердо ответила я. – Можем перезвонить ему.

– Это обычная тактика Бирюкова! Только из женской солидарности я возьму их. Значит, остаток за вами.

И это божеская цена, согласитесь, Ася. Такой офис в центре стоит в два раза дороже, – приторным голоском проговорила Наталья и принялась писать расписку.

Ругаться с Натальей было нельзя ни при каких обстоятельствах, и я попыталась зайти с другой стороны:

– Наталья Павловна, вы столько для меня сделали, что мне уже самой неудобно вас о чем-нибудь просить, но вы же знаете, как одинокой женщине трудно решать финансовые проблемы. Совершенно не на кого положиться.