Варенье с косточкой

– И ты так спокойно об этом говоришь? – с пол-оборота завелась Наталья, – что у тебя больничный? На зачетной неделе? Накануне экзамена?

– Нет, я не спокойно об этом говорю, – испугалась Олимпиада, – я расстроена не меньше твоего.

– Кто, по-твоему, будет у них принимать зачет? Я? – продолжала распаляться Наталья. – У меня своих дел выше крыши. И потом – кто, кроме тебя, может проверить их уровень знаний? Это же твои студенты?

Логика в этом отсутствовала, и Липочка попыталась возразить.

– Я от них не отказываюсь.

– Тогда вот что: ты будешь заниматься с ними дома.

– Как – дома? – ахнула Липочка, – но это неудобно. Я же не надомница какая-то.

– А удобно подводить коллег? И студентов.

Олимпиада хмыкнула: что-то ей подсказывало, что студенты будут только рады…

– Ну что случится, если экзамен перенести?

– Ты хочешь возиться с ними все лето? – вопросом на вопрос ответила Наталья.

– А почему сразу – все лето?

– Да потому что. Им только намекни, что можно сдавать позже… Это у тебя первый выпуск, а я уже ученая.

Как хочешь, а я в отпуске с пятнадцатого июня. Мы с Соколовым уже билеты выкупили в Крым, он уже ласты и маску положил в сумку. Сезон открывать собирается.

Против ласт возражений у Олимпиады не нашлось. Она молчала, дышала в трубку – та уже прилипла к уху. Отпуск менял дело. Отпуск Липа тоже планировала провести в других широтах.

– Но у меня не убрано, – выдвинула аспирантка Разгуляева последний аргумент.

– Не грузись.

После общаги им твоя квартира раем покажется.

– Ладно, пусть приходят, – выбросила белый флаг Липа. Бой был неравным. Мысленным взором Липочка уже видела, как с повязкой на ноге прыгает по квартире, наводит порядок…

– Отлично.

– Отлично, – скуксилась Липа, слушая отбой. Одно только примиряло с принудительным домашним преподаванием: можно будет отправить кого-нибудь из курсанток в аптеку и за хлебом, сыром и колбасой. Скорее всего, Раю. То бишь Ренгсианг.

Глава 10

…Словно наткнувшись на невидимую преграду, Андрей замер посреди кабинета: за его столом обретался какой-то прыщавый недопесок.

На долю секунды замешкав, Андрей развернулся и отправился к начальству. За спиной воцарилась насыщенная тишина.

Валеркин взгляд, сделав дугу от монитора к двери, стал неприязненным:

– Явился?

Месяц пьянки изменили друга: он выглядел на все сорок, хотя им с Валеркой не исполнилось и тридцати пяти.

– Как видишь.