Варенье с косточкой

Как тут у вас? – Неожиданно Андрей испытал острую вину за свой загул.

– У нас? У нас нормально. У нас три новых рекламодателя.

– Молодцы. Слышь, Валер, там это… Мой стол занят. Где мне сесть?

– А знаешь, негде тебе сесть. Ты слишком долго отсутствовал, и мы как-то выкрутились. Приняли нового человека вместо тебя.

Лицо Андрея дернулось, он криво улыбнулся:

– Вот даже как? Ну, удачи.

– И тебе.

Продолжая по-идиотски посмеиваться, Андрей вернулся в отдел.

Под взглядами притихших коллег прошел к столу, с которым сроднился за последние девять лет:

– Можно? – Он показал на органайзер, набитый разным хламом.

– Конечно. – Вспыхнув, молодой человек поднялся и предоставил Андрею свободу действий.

Тишина наполнилась звуками: запиликал чей-то мобильник, зашуршали бумаги, загудел принтер…

«Упрашивать – я лучше сдохну», – твердил про себя Андрей, собирая немудреное барахлишко: ручки, карандаши, точилки, стикеры, блокноты, ластики и синюю кружку из термостойкого стекла. Подарок Маринки…

А он еще Валерку другом считал.

Видите ли, подвел он Валерку. Разве это подвел? Вот его Маринка подвела, так подвела.

Сложив имущество, Андрей вдруг осознал, что у него больше нет дома, куда можно притащить все эти стикеры и ручки.

– Пусть здесь постоит, я потом заберу, – ни к кому не обращаясь, сказал Андрей.

Звуки снова замерли.

Пристроив коробку с барахлом на полке, служившей перегородкой, Андрей в полусознательном состоянии покинул душный кабинет и очутился на улице.

Оказывается, до этого момента он употреблял слово «облом», до конца не понимая его смысла. Вот что называется обломом – вот это самое. Полным. Можно, конечно, назвать по-книжному: поворотный момент. Точка принятия решения. Перекресток судьбы. Излом… Но почему-то Андрею в его положении хотелось называть вещи своими именами… И название этому было…

Андрей выгреб последние четыре тысячи из кармана, разгладил их, сунул обратно и постоял в раздумье. Перекресток, тополя, редкая толпа горожан – жизнь продолжалась.

Словно приглашая, зажегся зеленый глаз на светофоре.

Вот и отлично, решил для себя Андрей, он будет умненьким-благоразумненьким.

Для начала зайдет вон в ту пельменную и съест порцию пельменей. Почему-то пельмени из общепита представились ему скользкими и вязкими. Впрочем, в его положении нужно забыть все дорогие привычки.

…Пельмени оказались гораздо приличней, чем можно было судить по виду пельменной.