Взлетая выше облаков

Я наконец выпрямляюсь и осматриваюсь: здание пункта проведения экзамена будто собрано из кирпичиков детского конструктора выцветшего розового цвета. В узком проходе, где мы остановились, два ряда лавочек смотрят друг на друга, двери раздевалок настежь открыты. Лика уже успела сбегать в толпу одноклассников и сейчас оживленно болтает с ними. Смотря на неё, так и не скажешь, что девочка пришла сдавать сложный экзамен, а не на вечеринку. Другие в ее присутствии тоже заметно расслабляются. Я всегда удивлялась странной ауре Лики, что поднимала настроение окружающим, когда, казалось бы, повода веселиться невозможно найти.

Она и сама вечно улыбалась, смеялась и никогда не унывала, заражая своим настроем остальных. Такая вот девочка-зайчик, которая изредка показывала свои острые коготки.

Перевожу взгляд на соседний коридор…

Худощавая фигура в белой рубашке возвышается над всеми. На целую голову выше остальных, его окружавших… Парень зарывается пятерней в мягкие на вид волосы, за секундный поворот головы замечаю тонкую душку очков, знакомую до тошноты.

Мне чудится, что я чувствую слабый запах духов с ароматом тропических фруктов.

Сильно зажмуриваюсь. Открываю глаза и образ Тома мгновенно исчезает, словно его и не было. Ни человека, ни духов. «Галлюцинации?»

– Эмма! – Лика активно машет мне рукой, отбегая от стенда с информацией. – Мы с тобой в одной аудитории!

– Здорово… – говорю, пребывая в состоянии остаточного шока. Мне очень хочется спросить Лику: не видела ли она здесь высокого парня и описать в подробностях все его приметы, но сдерживаюсь, ведь вероятность этого слишком мала, а вот то, что она посчитает меня за полоумную – пробивает собой потолок.

 – Пошли, кажется, нас запускают. – мы ретируемся в сторону толпы одноклассников.

– Что ж, да прибудет с нами сила, будущие студенты! – кричит Лика, первая убегая в наш кабинет.

Коридор разрывает воодушевленный вой старшеклассников. Женщина-администратор морщится.

Я ее понимаю: наш класс больше походит на настоящий цирк, чем на будущих врачей, инженеров, учителей и ещё много кого, кто должны стать порядочными членами взрослого общества.

Первые сорок минут из трёх часов прошли в полной тишине, прерываемой лишь короткими вздохами, шелестом листочков, звуками быстрого зачеркивания чего-то ручками и сдерживаемого кашля с задней парты. Следующие сорок минут дополнились тихими чертыханьями, нытьем и молитвами.