Сборник. Спустя сто строк на выход срок

Ячейка стихов, пыльных основ вековой устой,

Ветра поток получивший толчок под моим руководством,

Смоет, очистит, ещё один шанс получая…

С годами утихло во мне восклицание,

Не бьется как раньше моя нелюбовь,

Но ради тебя, как и прежде – на что я только не готов?

***

Я лиц чужих не распознаю во мгле,

Средь серых джунглей в каменной тюрьме,

И слякоть отмывает пустоту,

Октябрьскую безутешную тоску.

Повесим в небо раскалённый жгут,

Не чаяли спасителя в нём путь,

Но бьет по сердцу сильно до крови,

Именем твоим его однажды нарекли.

Но раны, даренные тем жгутом,

Ты потушила мысленным путём,

И рад свет твой во тьме видать,

Сколь не был он отправлен ослеплять.

А ты вернёшься вновь и вновь,

Как первый снежный день в мороз,

И много важных слов сказать,

Как и о снеге – о тебе мечтать!

***

Мне говорили слеп ты на глаза,

Разве не видишь – очевидно?!

Всё пред тобой, очнись,

Взгляни сюда!

Как можно говорить наивно?

Я улыбнулся, раз уж так,

Вы, кажется, недальновидны…

Раз вырывается из ваших фраз,

Глаза вы инструментом величать спешите!

А я поспорю, возражу,

Ведь наглой лжи – я тот ещё противник,

Как можете, друзья мои…

Глаза вы органом воскликнуть?

Глаза чуть больше, чем слова,

Они безмолвны, но сильнее!

Глаза, как пара серебристых фраз,

Как солнце излучающие силы!

И на суде присяжных глаз,

Из зала крикнул кто-то сильно,

Слепнут не очи, а сердца,

Которые не видят то, что очевидно!

***

Пусть светлым будет путь дальнейший,

Я бы не смог тебя держать…

И знать, что сердцу веленому бороздить свободу,

Укладом суждено молчать.

Не зная сладости довольства,

В несчастьях до конца судьбы?

Свидетелем быть вечной боли,

Увядшей очей красоты…

И называть это геройством,

То ль рыцарством поступок величать?

Я поступил как велит разум,

Заставив сердце замолчать.