Сборник. Спустя сто строк на выход срок

Я в путь тебе вручил котомку,

С собою сердце забери,

И если встретимся когда-то,

Прошу, со мной не говори!

***

Моё клеймо по середине сердца,

Ты как печать на долгие века,

Безвыходно пленён твоей я нелюбовью,

Ты спутник чувств – моя луна!

Закат восхода, ночи дня,

Звезда, что солнце в пик затмила,

Как океан, где не дотронуться до дна,

Ты интерьер с неповторимым стилем…

И будто в мире лишь одна,

А может слеп я на других красоток,

Но сердца зов мой не унять,

Ведь лишь твоей любви сторонник…

***

Слепой художник рисовал картины,

Не видя образа – обличья красоты,

Он создавал её неимоверной силой,

Глубоким взглядом сердца и души.

Влюбиться в очи взгляд их так и не познав…

Потоком локонов не насладиться,

Блаженно в темном омуте гулять,

И рисовать пока ещё есть силы…

Простой художник, будучи ослепшим,

Увидеть больше смог, чем зрячий тип,

Он полюбил её чистейшим сердцем,

Голоса тембром её нежность ощутив!

***

Я не покину, не брошу, не устану – будучи ты в нужде:

пусть погибелью стелится мне то спасение –

на этой тропе я не первый год.

Да хоть воскресение…

Мой товарищ не умрёт… покуда в нём живёт на меня надежда,

покуда моё тело пригодно в поход.

Знай, друг, да даже солнце не хочет – пусть не взойдёт,

Я колотой раной на сердце, рукою сожму,

в другую фонарь – наш путь не из самых светлых, но я рядом!

Вдали пусть – и то не проблема!

Сорвусь, побегу, полечу на твоё спасение,

Кои дано мне благословение – ты не падешь!

***

Я тихоходом в дождевой покой,

Искателем уверивший любви,

Протяжно мчусь не к пристани души,

В убежище несбыточных желаний.

Там омут душ отчаянно манящих,

Зовущих на предательство во век,

Где древне самый близкий человек,

Отныне вероломно отверженный.

Готовый сдаться конъюнктуре,

Погибель почестью встречать года,

Соблазнами заполненное море,

Уверенно я проходил сполна!

Укрыть свой взор от нечисти чужой,

Закрыть все перевалы к сердцу,

Нацелен я безмолвной полосой,

В тропе любви сгореть и испариться.

***

Обличие двух красот человеческого структурирования,

Внутри омут вод в сочетании голоса сердца и разума наития,

Снаружи прикрасы не для банального зрителя.