Всё не как у людей. Роман

– Чего застеснялся? Баб голых не видел! – с усмешкой на сочных губах сказала Валентина. Постояв несколько секунд, словно в замешательстве, выскочила из предбанника.

– Выпьешь после пара-то? -спросила Терентьева, когда Василий оказался в комнате, где на столе уже стояла бутылка с красивой этикеткой и тарелка с закуской.

Дробнов молча кивнул головой, присаживаясь за столом. Отнекиваться не стал. И не только потому, что был голоден. Не хотелось Дробнову ненароком обидеть эту женщину. И так-то родственников кот наплакал.

– Давай, Вася, выпьем, -нарушила тишину Валентина.-Не так уж часто нам приходится вместе сидеть за столом.

Дробнов поднял рюмку, посмотрел на неё так, словно в ней была спрятана тайна всей его жизни. Опрокинул содержимое в рот, удовлетворённо выдохнул и произнёс:

– От коньяка не отличить.

– Своя-то получше и безопаснее, -сказала Валентина.-Сколько народу потравилось всякой гадостью.

После небольшой паузы Терентьева плавно перешла к разговору о жизни. Выспрашивала про Москву.

Говорят, что там все живут богато, и даже уборщицы получают больше, чем в провинции учителя и врачи.

– Я бы не сказал, что все там богатеи, -резюмировал Дробнов.-В Москве возможностей больше. К тому же всё относительно.

Василий всё ждал, что родственница начнёт расспрашивать про Тамару, про их отношения. Но Валентина про это даже не заикнулась: или догадывалась, или сарафанное радио ей сообщило. Она лишь констатировала, что время сегодня непростое. Когда и за старое цепляться нет смысла, и грядущее пугает.

Она снова наполнила рюмки и вкрадчиво поинтересовалась, надолго ли Василий приехал в родное село.

– Говорят, Людмила Михеева крутой бизнесменшей стала, -неожиданно перевёл разговор в другое русло Дробнов.-Михалыч мне намекнул, что ей помощник нужен.

Валентина, поморщив губы, покачала головой, тяжело вздохнула и заговорила:

– Бизнесвумен Людмила Алексеевна. Полсовхоза с муженьком перетащили на своё подворье. Можно так свои магазины открывать. Но это ещё ладно.

Не они, так другие бы растащили.

Эти хоть свои. К тому же Людка-то всё-таки для села старается. То на детский садик денег даст, то на церковь, то пенсионерам скидку сделает. А вот арендаторы-то всё угрохали.

Посмотрев испытывающим взглядом на Василия, Валентина, снова наполнив рюмки, вдруг заявила:

– Вот только характер у Людки непростой. В её магазине продавцы надолго не задерживаются. Теперь задумала она колбасный и молокоперерабатыващий цех открыть.