Самострел. Роман

Намолчавшись за несколько дней дома, ему на работе нужны были чьи-то уши, и обычно этими ушами всегда оказывался Иван. Как-никак ровесники, выросли на одной улице, вместе в первый класс пошли, вместе школу окончили.

У Верки такая особенность. Если, что не так, прекращала разговаривать с мужем. Детей у них не было, хотя скоро десять лет супружеской жизни. Витёк женился сразу после армии. Так что дома ни визгу, ни писку… После разногласий начиналась игра в молчанку. Тишина в доме. Даже телевизор работал приглушённо.

Если Витёк прибавлял звук и отходил от телевизора, Верка подходила и убавляла…

То, что Витёк пришёл на работу, затаренный харчами, заметили, конечно же, все в бригаде. И этот факт стал, будто каким-то маленьким, но светлым событием для них в это хмурое мартовское утро, затянутое тусклой небесной пеленой. То ли снег пойдёт, то ли день простоит до самого вечера пасмурным. И то, что Витёк помирился с Веркой, по-житейски оживило мужиков и даже приподняло настроение. И больше сказать, настроение приподнялось даже у тех, кто был в это утро с похмелья.

* * *

– Как там у Витька дела? – спросила вечером мать, когда Иван переоделся, умылся и прошёл на кухню за стол. Вкусно пахло жареным мясом.

– Котлеты? – спросил, пододвигая ближе к себе стеклянку с горчицей.

– Ёжики.

– С чем?

– С толчёнкой.

– Ништяк, – обрадовался Иван, намазывая на хлеб горчицу. Мать поставила перед ним тарелку с картофельным пюре и ёжиками. Блюдо заправлено светло-коричневым подливом, в котором плавали кусочки мелко нарубленной зелени.

Зимой петрушка росла у них в кастрюльке на подоконнике. Горчица, свежая. Заварена на капустном рассоле. Крепкая. Иван поморщился. Чуть не выскочили слёзы.

– Переборщил, Ванюшка? – поморщилась мать. – Куда столько мазать? Ведь не сметана…

– Щас проморгаюсь, – ответил сын, протирая ладонью глаза. – Мамань, чаю.

Мать налила в стакан крепкого чаю. Достала из холодильника полулитровую баночку с молоком. Забелила.

– Запивай чаем вот.

– Угу, – прожёвывая ёжик, кивнул Иван.

Мать поставила на стол вазочку с печеньем и конфетами.

– Как, говорю, Витёк-то? – опять спросила она.

– Витёк-то? Нормально Витёк. Помирились с Веркой.

– Ну, вот! Я же говорила утром, что неплохой он парень. Шебутной, правда.

– Что есть, то есть, – согласился Иван, разворачивая шоколадную конфету. – Особенно, когда тяпнет.

– Ну и что, что тяпнет. Меру-то он всегда знает.