Самострел. Роман

Безобидный так-то, – рассуждала мать, присев напротив на стул.

– Ты бы, мамань, пока не остыло, тоже поужинала.

– Попозже поем. Полдничала ведь не так давно.

– Полдничала часа в четыре, а сейчас уже седьмой, – глянув на часы на стенке, заметил сын.

– Да не проголодалась ещё. В магазин ходила, там с бабами пролялякала. Не остынет ужин на печке.

– А, ну да, – кивнул Иван, запивая конфету горячим чаем.

– Ребёночка бы им, глядишь, меньше бы ссорились. Общая забота появилась. Общая забота ведь объединяет людей.

Даже, бывает, характер человека меняет, – рассуждала мать, глядя на сына. Она помолчала и продолжила: – Пелёнки и распашонки отвлекают от плохих мыслей. Словом, когда ребёночка растишь, некогда по пустякам ругаться.

– С полной сумкой хавки сегодня Витёк на работу пришёл.

– Вот видишь! Сразу и жизнь наладилась! – обрадовалась мать. – Всё съели?

– Зарубали подчистую. День тяжёлый. Ручную перешивку делали на восточном перегоне.

– Так, так, вроде, путевая машинная станция у вас проходила?

– Проходила с капитальным ремонтом осенью, а сейчас по текущему делаем.

Участок там сложный. То ли мерзлота опускает, то ли ещё что. А что там может быть ещё? Кузьмич говорит, что водяная призма, ледник в том месте под насыпью. По весне недаром наледь выступает. Прямо из-под полотна. Корёжит землю вечная мерзлота. Балльность никудышная. Кузьмич постоянно по шапке за тот участок получает. Начальник дистанции пообещал, если ситуацию в марте не исправим, то квартальных нам не видать. Кузьмич уже и не рад, что согласился дорожным мастером. Говорит, бригадирил бы и дальше потихоньку, но нет, пошёл навстречу начальству, когда прежнего уволили.

– Куда тот девался? Говорят, с концом уехал?

– Уехал, ага. На повышение тот уехал. В управлении дороги где-то его пристроили.

– Что ты говоришь? – удивилась мать.

– То и говорю. Да, мы сразу поняли, что он сюда типа в командировку приехал после института. Типа набраться опыта, пройти практику дорожным мастером, а

после, понятное дело, на повышение из нашей дыры.

– Поди, связи имеет?

– Конечно, из блатных. Говорили, кто-то из близкой родни там, наверху, сидит. Мне даже фамилию говорили. Не запомнил. Кудрявая какая-то фамилия.

– Ну, ничего. Кузьмич опытный путеец. Столько лет на одном месте. Собаку съел в путейском деле…

– Только боится теперь, что до пенсии может не доработать.

– Доработает. Куда он денется? Никто его не уволит. Хороший специалист.