Хлябь. Повесть

Ненадолго, минут на семь-десять…

Простились как старые знакомые.

Почему меня он встретил, а не работницу молокозавода, фитнес-тренера или кого-то ещё, далёкого от сочинительства – напрасный вопрос. Я не верю в случайность.

Прошло больше десяти лет. Я стала писателем в море авторов, издала кое-что… и однажды проездом оказалась на том вокзале. Если бы его перекрасили или как-то обустроили… но нет, всё по-прежнему – вон там мы сидели.

Как живой, возник образ застрявшего на вокзале бродяги в ожидании, чтобы я написала его историю.

Оказалось, такую свежую в памяти, так меня взволновавшую, что по прошествии многих лет я не чая стала хозяйкой дома неподалёку от упомянутых в повести мест. Там встретилась с ещё одной колоритной фигурой – майором милиции в отставке Павлом Кирилловичем Ельшиным – свидетелем и участником её неоднозначного завершения.

Тот всё ожидал чего-то подобного: с энтузиазмом принял эстафетную палочку от знакомца и с тщанием заштопал дыры в нашей с Филиппом памяти и в полотне столетней драмы.

Посвящается нам – людям.

Глава 1

Дерево Зумпф

В белёсом небе высоко над землёй парит орёл. Он не спешит. «Куда спешить? Что-нибудь скоро подвернётся: заяц, змея или мышь». Хищнику всё равно. Под ним расстилалось просторное поместье барона Курта Зумпфа. Большей частью болота. И на них он – главный хозяин. Здесь обширные охотничьи угодья: пойма с утками, куропатками и вальдшнепами. Небольшие озерца с кишащей в них живностью и рыбой. На одном видна лодка у берега, тонкие удочки блестят лесками.

Два рыбака выпивают и мирно беседуют.

Мельница на реке. Сейчас там нет никого, а третьего дня неподалёку от места, где на пожарище нашли кости, он с иронией наблюдал за старым лесником в зарослях и Дитой в мельничной заводи. Голая женщина сверху похожа на общипанную утку, что недавно стащил у зазевавшейся бабы с соседней фермы.

Филиппа орёл уважал. Тот знал повадки всех зверей и не раз ходил на медведя и кабанов… «Меня только не достать его ружью», – подумал тогда.

Камнем упал над охотником, чиркнув крылом над головой, и легко взвился под облака. Слабый человек и ухом не повёл. Уважение и высокомерие птичьего царя уравнялись.

Сверху участок с домом-усадьбой и искусственным парком кажется небольшим. В нём постоянно копошится Стась. «Совсем как я, никогда не спит», – думает птица, не забывая ловить любое движение…

В усадьбе и рядом с ней устоявшаяся жизнь протекала так же неспешно, как у него.