Хлябь. Повесть

Хлябь. Повесть

Ирина Галыш

Три поколения прусских юнкеров семьи Зумпфов на территории бывшей Кенигсбергской области совершали сексуальные и уголовные преступления при попустительстве германских и советских властей…Безнаказанность за преступления против человечностиприводит в бездну-хлябь.

Хлябь

Повесть

Ирина Галыш

© Ирина Галыш, 2022

ISBN 978-5-0059-2085-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Вместо предисловия

Эту историю мне рассказал бездомный старик.

На прощанье всё качал головой в унисон с узловатой кистью, непрерывно повторяя: «Ты напиши-напиши-напиши…»

Было время, мы жили в стороне от железнодорожной ветки. Попасть из глубинки в областной центр становилось целой историей.

Туда и обратно добиралась автобусом-поездом-автобусом. Время в пути – сутки. Самое долгое ожидание проходило в деревянном вокзале г. Кандалакши. В тот раз помещение, выкрашенное зелёной масляной краской, с затаившимся по углам сумраком и тусклой лампой на потолке было переполнено мигрантами.

И напоминало огромный полосатый халат. Ароматный, храпящий на все лады. Рядом с вещевым мешком пустовало место. Я не глядя плюхнулась в него. Не стоять же в ожидании шесть часов… или всё же лучше постоять? Рядом бормотал заросший седыми патлами бродяга. Похож на городского сумасшедшего: голова мелко тряслась, пальцы подрагивали, перебирая редкие узлы меркнущей памяти. Я решительно выбрала первое и дёрнулась встать, но сосед ухватил меня за полу и принудил посмотреть на него.

Это был действительно очень старый, но жилистый, небольшого роста человек. Одет в поношенную, ещё крепкую одежду. Куртку с капюшоном, тёмную шапку, камуфляжные брюки и разбитые высокие берцы. Теперь я склонялась к тому, что он болен.

– Не бойся, я Филипп. («Как будто это представление могло меня успокоить»)

Но, принюхиваясь, села. Пахло лавашом с сыром. Наверное, от таджиков.

– Я всегда переодеваюсь, когда сюда хожу, а не то выгонят.

Ты в Мурманск?

И, не дожидаясь ответа, чтобы не спугнуть удачу, торопливо начал рассказывать…

Если и болен был незнакомец, то старостью, а вот на умственные способности этого дата-сейфа она никак не повлияла. Он точно многое забыл. Кроме важного для него. Как все мы.

Шесть часов до поезда мы прожили бок о бок. Выходили подышать морозным воздухом и покурить. Пили фанту из автомата и ели мои домашние котлеты. Несколько раз Филипп засыпал на полуслове.