Ярмарка наград

 – Интересно, какая она из себя? Холодная, небось, как льдина, раз жёлтая такая, и поверхность у неё, точь-в-точь кожа гуся, мурашками покрылась». Побродил он в небесах и заснул сном молодецким.

А под утро, ещё затемно, Иван в доме с постели поднялся и думает: «Дай проверю Егора, как он наказ отцовский выполняет». Разбудил старшего Григория и говорит ему:

– Собирайся, Егорку посмотрим, всё ли на поле ладно.

Потянулся Гришка со сна, аж кости хрустнули, и говорит, а по сути, отцу перечит:

– Не хочу сон портить, спать охота.

Давай позже посмотрим.

Тут и замахнулся Иван ремешком, что живот подтягивал, и стеганул Гришку меж лопаток, да так, что у того искры из глаз посыпались.

– Ты чего это? Я же пошутил, – взревел Григорий, вскочил как ужаленный, и собрался быстрее солдата на посту.

Егорка в то время ещё спал на сеновале и сны дивные видел. Луна и звёзды его одолевали, бродил он по ним и восторгался. Отец меж тем подкрался к нему, лошадь с бричкой умыкнул и велел Григорию в ложбинку её неподалёку спрятать.

А заодно и кепку Егоркину себе за пояс засунул. Пущай малой побегает, пропажу поищет.

Проснулся Егорка от шороха, глаза выпучил, по сторонам озирается. Глядь, а на месте лошади какая-то невидаль к земле прижалась и окурками глаз светится. Хуже того, рычит, всех порвать норовит. Поначалу оробел он, а когда присмотрелся хорошенько, шакала в нём признал. Оскалился тот, ощетинился.

Не испугался Егорка зверя, не таков был. Спрыгнул он со стожка, схватил серп и на него бросился.

Тот, видимо, струсил, наутёк пустился, только хруст камышей в темноте слышится. Долго гнался за шакалом Егорка, все ноги истоптал, руки о ветки поранил, но заросли тугайные камнем преткновения на его пути стали. Затерялась в них тварь степная, махнула хвостом и исчезла из виду в тумане предутренней росы.

Вернулся он усталый к своему стойбищу, смотрит, а лошадь его, бричкой запряжённая, на том же месте стоит, пофыркивает, копытами землю роет и сено жуёт.

«Что за диво дивное, никак в толк не возьму», – думает он. – «Ведь только что её не было. И на тебе, появилась снова, будто воскресла. Оборотень, наверное, или бес попутал».

А неподалёку Иван с Гришкой за кустами от него прячутся и посмеиваются себе тихонько.

– Вот чудило несусветное, – шепчет Иван, злорадствует, – даже не догадывается, что мы его вокруг пальца обвели. Ну, ничего, на сей раз не отвертится, покажу ему, как отца с мамкой любить надобно.