Ярмарка наград

Когда же солнце из-за речки поднялось, очухался Егорка от приключений ночных, порыскал вокруг пропажу с головы, махнул рукой – найду, мол, другую кепку, и поехал назад окольными путями, чтобы время потянуть, отца зря не расстраивать. А Иван с Григорием тем временем вернулись в дом прямиком через дворы соседские, сделали вид, что не ведают ничего, стали Егорку дожидаться, козни ему разные придумывать.

Мать, как всегда, Егорку на крыльце встретила. Усадила за стол, молока с хлебом дала и спрашивает:

– Как дела, сыночек? Всё ли у тебя нормально?

Тут ещё Иван в комнату зашёл и вопросами такими же сына засыпал.

Ест Егорка, а сам на родителей искоса поглядывает и сказывает им историю, которая под утро с ним в поле приключилась.

Мать Егорушке верит, головой согласно кивает, ей и невдомёк, что он все слова приворачивает. А отец – ни в какую, строжится пуще прежнего, и на сына голосом наседает:

– Проспал, наверное, всё на свете, теперь сказки нам придумываешь. А где голову свою потерял?

– Какую голову? – удивился Егорка.

 – Не знаю ничего.

– Не знаешь? – прикрикнул Иван и его кепку из-за пазухи вынул.

– Ах, эту? То-то я со вчерашнего вечера её найти нигде не могу, все углы обшарил. Гришка, видать, пошутил, – стал отнекиваться Егорка.

А Григорий в это время как раз сзади стоял и всё Егоркино враньё слышал.

– Но-но, не очень-то шали. Предел всему есть, – говорит он и петухом наскочить пытается.

– Ладно, остынь, – встрял по-отцовски Иван. – Нечего воздух зря сотрясать.

Егорка, конечно, ещё тот прохиндей. Проспал и теперь глаз воротит. Но про оборотня, что ему привиделся, правду сказывал и даже не струсил. У меня поджилки и те затряслись, когда к нему шакал подкрался, а ему хоть бы хны. Лихой казак будет, настоящий рубака.

С тех пор Егорка в семье за балабола никогда не выставлялся, а в ночную только с одним из братьев ходил.

– Так спокойнее будет, – постановил Иван и больше своего слова не менял.

Шоковая терапия

Практически все когда-то начинали пить горькую.

Сначала вино, бражку, потом ещё что покрепче. Случайно, по ситуации, тайком, исподтишка, но первая рюмка спиртного на каком-то этапе жизни неизбежно оказывалась внутри молодого организма и навечно отпечатывалась в его сознании. В глубинках это случалось значительно раньше, чем в тепличных условиях города под неусыпным контролем всевидящих и всезнающих родителей. Да и сама ребятня здесь покрепче росла.