Портрет

Мало того, что сам не забил, так еще и на последних минутах третий гол от шестой бригады пропустили.

Зато как приятно было потом в бане! Вся усталость и раздражение от спортивных неудач ушли далеко-далеко, а молодое, сильное тело вновь жаждало деятельности. Баня была одним из двух, наряду с двухэтажкой для начальства, сооружений в жилом городке, которые с натяжкой можно было назвать капитальными. Она гордо возвышалась над брезентовыми шатрами палаток. Когда Алексей с Матвеем приехали в Потехино в феврале, баня уже была.

Говорят, ее нашли где-то на окраине Потехино и по приказу Вигулиса перевезли на территорию Соцгорода в разобранном виде. Банным стал выходной день шестидневки, в будни приходилось после работы довольствоваться рукомойниками да обливанием по пояс. Но это сейчас, когда наступили теплые деньки, раньше подобную водную процедуру позволяли себе только самые отчаянные. Ничего, впереди лето. Светлыми вечерами теперь можно будет бегать купаться на тихую спокойную Мотовилиху, несущую свои воды в направлении неблизкого Дона.

Лешка представил себя лежащим на берегу Мотовилихи вместе с Полей, и у него в груди начало разливаться будоражащее тепло.

Сама же Павлина вместе с Люсей хлопотали около большого котла с опостылевшим всем до предела пшеном. Чертовски хотелось мяса, но все попытки решить вопрос с Потехинским райисполкомом к результату пока не привели. Соседние колхозы тоже ничем помочь не могли. Они еще по осени выскребли у себя все, что могли, и по мясу, и по зерну, сдали государству, а сами перезимовали на одном честном слове.

Сушеного мяса, вяленой рыбы и подмерзшей картошки хватило на строительстве до конца февраля, а дальше осталось пшено и еще раз пшено. Хорошо, сейчас первые огурцы появились – края-то как-никак южные. Воодушевившаяся Люся уже несколько раз клятвенно заверяла, что вскоре будет потчевать бригаду не просто пшенкой, а пшенкой с вишнями!

Однако сегодня миски снова наполнились самой обычной пшенной кашей, от которой сводило скулы. То ли дело вчера: стол хоть и бедненький, но все-таки праздничный – из неприкосновенного запаса, вскрытого по прямому указанию начальства.

Лешка похлопал Матвея по плечу:

– Ничего, Матюха, крепись! Еще три года и в армию, там тебя мясом с гречкой накормят и настоящим человеком сделают, перестанешь музейные портретики разглядывать!

У Зарубина сил хватило только на то, чтобы промычать заполненным пшенкой ртом:

– А пошел ты…

Долгий весенний день готовился смениться тихой ночью.