Портрет

Я точно, а Мотька… Матвей пусть сам за себя скажет, – Хотиненко легонько подтолкнул Зарубина в бок и скосил глаза вправо, туда, где сидела Павлина.

– Я тоже… – чуть слышно произнес Зарубин.

– А что так неуверенно? – не унимался Кожемякин. – Ты же на строительство шинного завода приехал, доброволец, трудностей не испугался, а тут мямлишь. Матвеем тебя зовут?

– А меня Алексеем, – отрекомендовался вместо приятеля Хотиненко.

– Вот что, Евгений, – обратился Кожемякин к приготовившемуся записывать указание в блокнот Кудрявцеву, – надо организовать прием товарищей в комсомол.

Это такая история – беспризорники стали нашими, советскими людьми, на строительство добровольцами приехали и теперь решили в комсомол вступить. В общем, подготовь вопрос как положено: устав чтоб изучили, речь Владимира Ильича на третьем съезде. Сам все проверь. Думаю, пригласим инструктора из крайкома на собрание. Потехинский райком, само собой, оповестим. Надо, чтоб без сучка и задоринки. Но не затягивай. Ясно?

Женька кивал и строчил карандашом у себя в блокноте.

– Вот еще что, – Кожемякин внимательно оглядел переминающихся с ноги на ногу будущих комсомольцев, – надо вам поручение взять. Чем хотели бы заняться?

– Авиацией! – выпалил Лешка и повернулся лицом к бригаде. – Чего гогочете? Вот товарищ секретарь нам сегодня о девятом съезде говорил. А на нем комсомол шефство взял над Красным воздушным флотом. Об этом в газетах писали.

– Верно говоришь, Алексей, – подтвердил Кожемякин, – принял съезд такое решение.

Товарищ Ворошилов его предложил, когда с приветствием выступал. Только нет у нас здесь поблизости ни аэродрома, ни аэроклуба. Поэтому шефствовать пока не над кем.

– Так можно создать аэроклуб, – не унимался вошедший в раж Лешка. – Ребят набрать и наших, и из Потехино.

– Подумаем на будущее. А пока вместе с Евгением подбери себе поручение. Насчет Потехино ты правильно сказал. Городок сонный, мещанский даже. Надо с местной молодежью контакты устанавливать, вовлекать их и на строительство, и вообще по жизни.

– У нас Мотька уже контакт вовсю установил, – не удержался Гришка Невзоров.

– С кем установил? – переспросил Кожемякин.

– С музеем. Очень ему там одна картина понравилась. Не оттащишь! – продолжал задираться Невзоров.

– Ты… ты… – задохнулся от подступившей к горлу ярости Матвей. – Затырься! Щас я тебе промеж глаз воткну!

– Назад, Зарубин! – заорал Кудрявцев.

Мотька весь сжался, словно пружина.