Портрет

Та с недоверчивой улыбкой переспросила:

– А ежели совсем охромеешь, чего тогда делать?

Лешка начал уверять, что помощь по кухне никак не в состоянии ухудшить состояние его ноги и здоровья в целом, а даже пойдет на пользу.

– Может, тогда и футбол поможет? – не унималась Павлина.

Тут и Люся добавила:

– Давай, Лешенька, начинай. Только проверять будем твою работу без скидок на ногу. Поэтому либо приступай, либо иди на койку и лечись.

Алексей угрюмо принялся мыть посуду. От досады доставалось мискам.

Лешка драил их с таким рвением, что просто удивительно как не протер до дыр. Необходимость не забывать про хромоту, причем не путая правую ногу с левой, начинала угнетать. А впереди его ждал заключительный Полин удар.

Когда с текущими работами по кухне было покончено, Лешка тихонько и совсем просительным голосом предложил:

– Давай на Мотовилиху сходим?

– У тебя же нога, да и уже купались сегодня, – лукаво сверкнула глазами Поля. – Я на футбол пойду за наших болеть.

Лешкина задумка сыпалась, как карточный домик. И зачем надо было эту травму дурацкую придумывать, если Поля собралась на матч? Как он не сообразил? Ведь она в прошлый раз на матче была. И в позапрошлый.

– Я тоже приду, – угрюмо ответил он. – Попробую руками вправить. Я просто ногу неудачно подвернул. Короче, ничего серьезного.

Заметив, что Павлина снова насмешливо заулыбалась, Лешка с жаром добавил:

– Да не гоню я телегу! Честное слово!

– Слушай, Хотиненко, – наморщила лоб девушка, – я сама не особо грамотная, но мне от твоих «телегу гнать» да «затырься» тошно становится.

Разговариваешь как мелкий воришка. Чему тебя в твоем трудколе только учили?

– Чему надо, тому и учили, – пробурчал Алексей, но дал себе зарок при Поле за языком следить.

Нарочито прихрамывая, он убрался в палатку и там залег на койку в ожидании ухода болельщицы Павлины на футбол. Время ползло безобразно медленно, а голоса Поли и Люси продолжали доноситься до его слуха.

Наконец все стихло. Лешка осторожно выбрался наружу, убедился, что девчонки ушли, и вернулся в палатку переодеваться. Когда он в полном здравии оказался у кромки поля, первый тайм был в разгаре.

– Ну чё, ты как? – кинул на ходу кто-то из ребят, вбрасывая мяч из-за боковой.

– Порядок! – важно поглаживая ногу, отрапортовал Хотиненко. – Вывих. Пара движений руками – и чин чинарем.