Inselstadt: Город-остров

А Морской собор вообще был против стрельбы, собору безмерно надоела война, и потому он дёрнулся ещё раз, оборвав под землёй электрические кабели, и в единый миг выключил подсветку площади. Выстрелы грохнули в темноте. Вторил им короткий стон, не услышанный никем. Преодолевая страх тьмы, стражники поспешили в недра колокольни за седым анархистом, но замешкались у входа, фонариками наплодили теней в остатках стрельчатой колоннады, тогда как на стороне Йоахима была память о каждом шаге в верном направлении, которое он сейчас мог взять и при полном отсутствии света.

Узкая щель, открывшись в стене, пропустила архитектора внутрь и наглухо сомкнулась за его спиной, предоставив стражникам в бессильной ярости сбивать кулаки о холодный камень.

Оказавшись за пультом, Йоахим открыл подачу топлива и запустил прогрев двигателей. Зачарованный, он наблюдал сквозь защитное стекло, как гигантские поршни с шумом втягивают в себя воздух, обозначая своим движением первый такт симфонии, что не звучала очень и очень давно.

Потом архитектора повело в сторону, и он непроизвольно поставил рукоятку тяги чуть не на максимум.

– Торопишься… мастер, – отметил собор. – Не стоит. Сюда им всё равно не проникнуть.

– Я ранен. Хочу успеть прежде, чем вырублюсь.

Что-то дрогнуло в разогревающихся механических глубинах: Морской собор осознал, что след, оставленный рукой архитектора на его приборной панели – не смазка и не бензин. Снаружи, разрушая аккуратную симметрию булыжной мостовой, пошла трещинами земля на площади Королей.

Загудел под низкими тучами несуществующий колокол. Стражники врассыпную выскочили из собора; праздное любопытство зевак было смыто ударной волной первобытного ужаса, и люди бросились под прикрытия ближайших домов, хотя в такую ночь ни одному из зданий уже не могло быть прежнего доверия.

– Я смогу тебя спасти, Йоахим, – прошептал собор. – Лестница справа ведёт в усыпальницу. То, что выглядит гробницей, на самом деле криокамера. Я активировал режим предельного замедления метаболизма.

По прибытии немедленно найдём врача. Переходи с дизеля на реактор, включай автоведение, дальше я сам…

Собор никак не мог видеть, но странным образом почувствовал, как архитектор качает головой в решительном знаке отрицания.

– Спаси лучше Катарину. Или отпусти меня объясниться перед ней, прежде, чем я…

Отныне и до конца дней своей новой жизни Морской собор предпочитал думать, что поступил правильно.