Миссия Амальгама

Или не понимал, дорвавшись до вседозволенности? Его самого бы грохнуть за дедов… Только что-то внутри дрожит так противненько и не хочет превращаться в зверя.

Не хочет – заставим.

Не умеет – научим.

Флаер сорвался со своей нейтрали на высоте пятидесяти метров и оставил закатное пламя верхушкам развесистых елей. Здесь, в глухом тоннеле зарастающей просеки ему не было места. Навигатор пискнул об уходе с маршрута, но право, Светка, не все ли равно нам, под какой из этих елей ты останешься. Парктроник, созданный для городского месива, едва не сошел с ума, но ухватился за внезапный просвет в молодом подлеске.

Жухлая трава, небольшая ложбинка. «Можно маслят поискать», – машинально отметил про себя Ян-нижнедевицкий-абориген, плавно разворачивая машину над импровизированной посадочной площадкой. Пара секунд. Заглушены двигатели.

– Август всегда, потому – последний, август любому, всем, – выдавал, как наговор, парень, хватая девушку за руку и вытаскивая из флаера. – В августе вечном отыщут по следу нас на песчаной косе[14 - Константин Потапов «Августу III»]…

А теперь – в лес.

На буксире тянуть городскую кралю, которая и елок-то кроме новогодней, в кадке со светодиодами на концах иголок, наверняка не видела.

– Там, за волнами нечёткий абрис: в сердце Вселенной – огромный август[15 - Константин Потапов «Августу III»].

Темнота хлынула меж деревьев внезапно и ударила Яну в грудь, заставляя немного прийти в себя. Да, ночь, ты права. Хватит играть в волков, носящихся по снегу под глазом полной луны.

– Непроходящий свет, – добил строфу любимого стихотворения Ян и с разворота отбросил Светку на первую попавшуюся ель.

Короткий вскрик девушки, совсем не ожидавшей такого резкого перехода от стихов к наматыванию на кулак в буквальном смысле, слился с щелчком наручников. Не знаю, какие обычно у твоего отца на работе используются, Светка, но по мне сойдут и эти. Ян прижал извивающееся тело к колкой смеси рассыпавшихся шишек, желтых иголок и сухого песка.

Мысль о том, какая прекрасная мишень сейчас – парус его белой рубашки в чаще леса, канула в небытие под странную смесь признаний в любви, робких криков о помощи и недвусмысленных движений бедер. Сама не знаешь, чего хочешь, Светка? А что ты хотела от моего брата? Я как-то заглянул к нему под кровать – неслабый такой арсенал для того, кто боится выходить на полный физический контакт. Только это не про меня.