Конвейер

– Выкинь нахуй! – скомандовал Штрум. То же самое, но насчёт мобильного телефона было сказано тому, кто обшаривал жертв.

Парни послушно побросали на землю – пистолет и мобильный телефон.

– Валим! – скомандовал Штрум, и смазанные тени рванули спринтом вдоль забора.

Парень, бросивший на землю трубку, едва его товарищи повернулись спиной, на секунду задержался, чтобы поднять её. Спрятав в карман, он присоединился к своим.

Штрум бежал с трофейной сумкой. Пока вокруг вражеская территория, все держались вместе, но вот пустырь, и, побросав в пакет перчатки, ножи, молоток (специальный человек выносил в пакете инструменты с поля боя), группа рассредоточилась и каждый побежал по индивидуальному, заранее намеченному маршруту.

Штрум быстро вытряхнул сумку. Грязный пакет, какие-то тряпки, женская сережка, пузырек какой-то дряни, смятая карта города с пометками, телефонная книжка, ключи… на землю все, к черту! Вот оно! Толстая пачка тысячерублевок переправилась во внутренний карман куртки.

Он ещё раз посмотрел на выброшенное барахло.

«Ключи! Если эти твари запросто таскают с собой по сто тысяч, можно себе представить, что там у них дома!»

Недолго думая, он поднял связку.

По дороге домой он зашёл в книжный магазин и купил обещанный Марианне томик стихов Теймураза Багратида и красивую рамку для их совместной фотографии. Вечером, повесив свой семейный портрет на стене в спальне, они с увлечением предались чтению стихов о страстном споре свечи и мотылька, соловья и розы, и дифирамбов в честь красного вина и алых губ.

Поэма любовной тоски, мягкий свет ночной лампы, близость полуобнаженного любимого человека… Они лежали, тесно прижавшись друг к другу. Напряжение нарастало. Его рука потянулась к её трусикам. Она мягко остановила его:

– Подожди, давай дочитаем!

Он забрал у неё книгу:

– Я тебе прочитаю свои стихи.

– Свои?

– Свои, пацанские!

Он приподнялся на локте, кашлянул и продекламировал:

«Свернул трамвай на улицу Титова,

Разбрызгивая по небу сирень,

И облака – и я с тобою снова —

Летят над головами, добрый день!

День добрый, это наша остановка,

Знакомый по бессонице пейзаж.

Кондуктор, на руке татуировка

Не «твой навеки», а «бессменно ваш».

С окурком «Примы» я на первом плане,

Хотя меня давно в помине нет.

Мне 18 лет, в моём кармане

Отвёртка, зажигалка и кастет.