Вкус жизни. Мир, в котором мы живем

– Да, мадам, я забыл представиться. Вадим Александрович Берстенёв. Целитель-практик, психотерапевт, экстрасенс, гомеопат. У меня собственная клиника, но помимо этого я провожу семинары, работаю с аудиторией, ездил практиковаться в Тибет, изучал восточные оздоровительные практики, одна из них рейки. В некотором роде я знаток не только человеческого тела, но и человеческих душ. – закончил он и протянув девушке руку, галантно щёлкнул каблуками.

– Как Берстенёв? – удивилась Нина.

Я тоже Берстенёва.

– Это совпадение, но очень примечательное, – улыбнулся Вадим.

– А Ираклий?

– Это мой сценический образ, мы иногда себе это позволяем, чтобы напустить больше загадочности, да и запоминаемся легче.

– Давай попьём чаю! Я вот и пряники, конфеты купил. И на столе появился самовар, торт, конфеты.

Помимо ирисок «Тузик» и «Буратино», Вадим поставил на стол конфетчицу, с трюфелями «осенний вальс», в виде большой капли и завернутые в блестящую обёртку желтого цвета.

Потом он принёс набор конфет «Песни Кольцова» с изображением доброго молодца и девушки на коробке конфет, и совсем уж элитные конфеты «Столичные» в красной обёртке, и с начинкой, покрытые шоколадом.

– Зачем столько? – удивилась Нина.

– Возьмёте с собой, угостите детей!

– Спасибо! – смущённо улыбнулась Нина. – Откуда ты знаешь моё семейное положение?

– Света мне рассказала немного о тебе. Да ты не огорчайся, это никак не повлияет на моё отношение к тебе.

Сейчас мы попьём чаю и продолжим разговор. Ты кое – что узнаешь обо мне. У меня к тебе серьёзное предложение. Но это чуть позже.

– Неужели предложит руку и сердце? – испугалась Нина.

Потом Вадим принёс бутылку французского сухого красного вина. Поставил на стол. Разлил в красивые фужеры.

– Давай выпьем, Нина. Я произношу этот тост за Вас… тебя, самое прекрасное создание на земле, сотворенное Богом…

Нина, не дожидаясь, когда Вадим договорит, залпом выпила вино, смачно крякнув от удовольствия, и поставила пустой фужер на стол.

Вадим рассмеялся. Он понимал, что девушка комплектует и нервничает:

– А давайте ещё, – улыбнулся он и налил в фужер вина.

Выпили. Сладкая истома разлилась по телу девушки, лицо покраснело, щёки налились румянцем. Ей стало хорошо и легко, улетучилась скованность и страх.

– А пусть говорит, что хочет.