Эпоха любви

 1978

Когда-то возлюбленной

Красавица в летах, уходишь в Лету

Отсутствий штор, любовников, зеркал,

И прочих штучек, делавших планету

Комфортным местом для советских дам.

1989

Советским девушкам

Советским девушкам – хвала.

По ним, тоскуя, плачу.

У каждой Золушки зола

Своя, – своя удача.

Я был порой им в горле ком, —

Ненаш, и пятый угол, —

Порой – возлюбленным врагом,

Всегда – сердешным другом.

Они умели полюбить,

Смешавши грустъ и похоть, —

Порою преданными быть,

Порой, – предать со вздохом.

В уме тасую лица их

Ньюйоркскими ночами.

Они мне снятся птицами

С горячими крылами, —

И в стороне от толстых плеч

Супруги, мирно спящей,

Во сне мечтаю снова лечь

Меж бедер их лядащих.

5. 7. 1989

Отец: Десятая годовщина

 1978 – 1989

В лунных оспинах, в солнечных алых рубцах

Блудный сын возвратился на могилу отца.

Из дорожной сумы хлеб изгнания он достает,

Соль отчаянья, памяти тающий лед.

На могильной плите, распластавшись,

как уж пред совой,

Я молю о прощеньи, прощаю, прощаюсь с тобой.

7. 22. 1989

Куры

Наш путь пересекает хутор на

Краю оврага, где гремит камнями

Невидимый ручей, и мостик уже,

Чем бедра моей спутницы.

За ним

Семнадцать миль большой степи, и нам

До ночи не добраться до гостиниц.

Хозяин предложил ночлег в амбаре,

На свежескошенной соломе:

«Лишь дождитесь

Захода солнца, чтобы наши куры

Зашли в сарай и заняли насест…»

Так мы и сделали, и подражая круглым

Степенным белым курам, аккуратно,

Стараясь не размахивать руками,

Зашли в строение и тихо сели в сено…

Клокочущий недоуменьем, белый

Петух зашел последним, и с порога

Взлетел на верхнюю неструганную жердь.