Эпоха любви

Как хорошо, усталым после марша,

Вдыхая запах мяты и полыни,

Сквозь дыры в древней крыше наблюдать,

Как на темнеющей опушке между туч

Похожая на курицу, луна

Несется звездами и на насест взлетает…

1992

Поездка в Кенингсберг

С высоты верхней стены с бойницами, —

Как ее название у настоящей крепости? Бэтлмент? —

Виден довольно глубокий,

Oбложенный гранитным булыжником

полукольцевой овраг, —

Настоящий средневековый крепостной ров,

когда-то заполненный черной водою…

Теперь, безнадежно старый и пустой,

Зияющий донными дырами, он походил

На слепок гигантского челюстного протеза, —

Сооруженного в воспомоществование титану, —

Из тех, с кликухою «Гекатонхейры», сторуких бестий,

Кому, помогая отцу уничтожить их,

Выбил стрелами зубы бессмертный сын Зевса Геракл.

Из всей поездки на поезде в Калининград,

Я запомнил только мою попутчицу, звать Машей,

И эту страшную старую крепость.

Девушка довольно юна, – второкурсница, —

и красиво, хорошо сложена.

Синеглазая и русая, она картавила,

и это было очень забавно.

Говорит, что картавила всегда, и с младых ногтей

Очень переживала по этому поводу:

Меня все за еврейку принимают!… и все такое.

Русский комплекс еврейства!

Когда я ей, к слову, во время любовной передышки,

Сказал про себя, что еврей, она, – посереди интима, —

Оторопела и растерялась.

И поспешно засобиралась назад в Питер.

Вот так, мак-дурак, тебе говорили, а ты не верил.

Воистину так!..

Лето 1996

Настя Данич

Вот моя внучка Настя —

Серьезнейший человек.

Она – подмастерье счастья, —

В ведро или ненастье

Она утишает страсти

Смехом и своевластьем:

Долог будь Настин век!

О красоте моей внучки

Шепчутся в небе тучки,

А в траве-мураве, где роса

Вот кто хвалят ее глаза:

Русские и якуты,

Поэты-обереуты,

Юный мормон из Юты,

Старый волчище лютый,

Два зайчика и лиса!

Такие глаза у Настюты,

Что с ними шутки не шутят —

Синие, что небеса!

Там радуга и салюты,

Там черные парашюты

Высаживают десант!.

9. 1.