Татуированное время

Бизнесвумен знала, что ее ножки теперь так далеки от совершенства, насколько это вообще возможно.

Погладив варикозные узлы, Бесс выдавила:

– Вот чертовка! Повезло ей выглядеть так… в ее-то годы. Таким как она все сходит с рук… даже убийство!

– Кто-то сказал об убийстве? – явившийся словно из ниоткуда метрдотель местного пляжного ресторана Франсиско мог испугать своим появлением даже повидавшую многое Элизабет Лингфорд. Франсиско вызвался лично обслуживать столь взыскательную публику как Бесс и Хью. Поставив бокалы с коктейлем на столик рядом с шезлонгами, испанец сверкнул белоснежной улыбкой.

Бесс поправила челку.

– Ах, Франси… всего лишь вспомнила кое-какие сплетни, – накрашенный алым ноготь, почти обвиняя, указал в сторону плывущей по пляжному песку леди Чаррингтон. Франсиско понимающе склонил голову.

– S?, мадам, припоминаю этот случай. Об этом много писали…

– Да-да, билборды тогда намекали, что леди Чаррингтон (при упоминании этого имени Бесс скривилась) поторопила старого лорда с билетами на тот свет, – женщина со злостью всмотрелась в точеную фигурку на горизонте.

Желтоватый песок прекрасно подчеркивал белизну кожи соперницы. Элизабет ненавидела свой варикоз, мечтала, чтобы его можно было подцепить за кончик и намотать на вилку, словно итальянскую пасту. Но, увы, это было невозможно.

– Вы только посмотрите! Да на ней столько косметики, что я удивляюсь, как она только ходит! А ее упругая кожа – это все золотые нити… золота в ней, наверное, больше, чем в Форте Нокс.

Метрдотель в очередной раз отвесил учтивый поклон. Перекинув безупречной чистоты салфетку через руку, он наклонился к Бесс.

– А вы знаете, мадам, что это за место? – он обвел смуглой рукой окружавший отдыхающих роскошный пейзаж. Миссис Лингфорд призадумалась. Испанский курорт ей порекомендовал один из деловых партнеров, сказав – высший класс. И правда, обстановка радовала глаз, персонал вышколенный, песок – выше всяких похвал. Если бы только не противная леди Чаррингтон…

Франсиско, чистокровный испанский жеребец, показал зубы:

– Это, мадам, Бухта Торквемады.

Жил когда-то человек по имени Торквемада, считался он безжалостным судьей, которого нельзя подкупить. Его боялись, его ненавидели… Exactamente… Но все признавали в нем непоколебимую волю к справедливости… – Франсиско запнулся, виновато посмотрев на малость озадаченную Бесс (Хьюберт все это время сладко посапывал под газетой). – Простите мне, мадам, мою горячность.