Татуированное время

Мы, местные жители, верим, что творившие зло и вошедшие в эти воды, больше не возвращаются в мир живых.

Чайка визгливо прокричала в отдалении, ее резкий всхлип царапнул по нервам. Бесс повернулась к удалявшейся по пляжу леди Чаррингтон. Та собиралась окунуться: по-видимому, ее макияж был водоустойчивым. Вновь поклонившись, Франсиско растаял в воздухе. Как раз в это время проснулся Хью. Он пошарил вокруг в поисках освежающего коктейля, но Элизабет уже расправилась с его порцией. Читая мысли супруга, она заявила:

– Хью, дорогуша, я дам тебе свою порцию, только давай заключим пари… – Хьюберт что-то нечленораздельно промычал, но Бесс уже отдалась своим мыслям.

 – В общем, спорим, что леди Чарринтон и на этот раз выйдет сухой из воды?

Чайки парили над элитным пляжем, похожим на усеянную грибками зонтиков полянку, в то время как женский силуэт все дальше уходил в пенящиеся волны. Плечи, шея, голова скрылись под водой. Солнце играло бликами на лазурно-синей глади, вдали показался парус яхты.

Минута. Две. Три…

Вытянув желеобразную руку с алыми ногтями, Элизабет молча передала мужу свою пина-коладу.

Варенье

Вены зашевелились под тонкой кожей, походя на голубоватых земляных червей. Деда вставил ржавый ключ в замок решетчатой двери и с силой надавил, стараясь добиться характерного щелчка. В это время Венечка, нагруженный стеклянными банками, стоял в сторонке. На подъездной стене кто-то накарябал огромный половой член: казалось, пенис дает дедуле по башке.

Но Венечке было не до разглядывания забавных картинок – его ждал спуск в подвал.

Наконец механизм двери издал знакомый звук, и дед пошаркал вниз, осторожно ступая по точно оплавленным бетонным ступеням. Стараясь не уронить заготовки на пол, Вениамин храбро последовал за сутулой спиной.

Шарк-шарк-шарк…

Теперь они ниже уровня земли. Ноздри ловили запахи подгнивших корнеплодов и влажной пыли. Звуки улицы постепенно смолкли, и Венечка ощутил себя аквалангистом, спустившимся на дно океана.

Похожая на креветку многоножка уставилась на мальчика икринками глаз. Ее тонкие усики-антенны двигались в воздухе, настраиваясь на нужную волну.

Дед свернул направо, мизансцена озарилась желтоватым светом. Впереди простирался узкий коридор, в деревянных стенах которого притаились двери. Их было не счесть, Вене даже казалось, что их бесконечное множество… Огромные навесные замки проела ржавчина – точно лишай на шкурке подвальной кошки.