Сокровище чародея

Представив, как Амизи будет ругать за столь безответственное поведение, Кнэф решил отвлечь её от лишних вопросов и размышлений:

– Зачем ты заставила Ёфура обидеть Беру?

– Заставила? – Подведённые брови Амизи вспорхнули вверх. – Да он с радостью это сделал, мне даже почти не пришлось просить.

– Не стоило этого делать, мы одна…

– А Бере не стоило идти в стражи! – Амизи приподнялась, но тут же села обратно и добавила с лукавой улыбкой. – И уж точно не стоило вести себя со мной так заносчиво.

– Бера не вела себя заносчиво.

– Вечно вы, мужчины, слепнете, стоит увидеть её обтянутые кожей прелести, – театрально вздохнула Амизи и подняла взгляд к потолку. – Нет, я, конечно, понимаю, она звезда Гатарха, но это не повод смотреть на остальных женщин свысока.

– Она не смотрит…

Амизи накрыла его рот пальцем и покачала головой:

– Смотрит. Она считает себя лучше остальных только потому, что выполняет мужскую работу. Считает, что умение владеть мечом делает её особенной, более привлекательной.

Кнэф убрал её холодные пальцы с губ:

– Но…

– Кнэф, я её за язык не тянула, Бера сама сказала, что все женские ухищрения и прелести ничто в сравнении с острым клинком. Я не заставляла её это повторять и говорить, что со временем я пойму, что она права, а я могу и дальше надеяться на то, что мужчины меня защитят.

Кнэф вздохнул:

– Но ты не упускала возможностей посмеяться над неудачами Беры, ничего удивительного, что она тебя невзлюбила.

– Ей нечего делать в Стражериуме, – резко ответила Амизи. – А острый клинок не помог ей удержать Ёфура или защититься от него. Бера неправа, и кто-то должен показать ей, насколько она заблуждается.

– Ты могла бы этого не делать.

Амизи фыркнула и украдкой погладила его мягкие кудри:

– Не могла себе отказать в этом удовольствии. Ты же знаешь, как Бера меня раздражает.

– Знаю, – протянул Кнэф.

Он знал лучше всех, ведь ему приходилось выслушивать возмущённые причитания Амизи с тех самых пор, как они увидели Беру на площади перед Стражериумом.

Узнав, почему Бера живёт в палатке на площади, Амизи была в праведном ужасе и даже делала ставки на то, что скоро Бера сдастся. В утро, когда Беру зачислили в рекруты, Амизи разбудила Кнэфа и, сверкая глазами, на их родном языке сказала всё, что думает о высохших мозгах глав Стражериума.