Перевод времени на языки

А вот подтянуть землю прямиком к подковам Росинанта (пусть ненадолго, но) – это уже поступок! Таким образом, мне предстоит стать сильней меня (это и есть поступок; и ещё одно упоминание о доне Мигеле).

Но тем более нет у меня никакого желания спорить с поэтами о тезисе « сами всё скажем и сами обо всём спросим» (очень уместный посыл во времена Сервантеса и Лопе де Вега); предлагать и приносить здесь будет предложено мне!

Предложение, от которого возможно отказаться, но – только вместе с душой. То есть с такой вещью, наличие которой часто ощущаешь, только её утратив; чем не инквизиция? Более того, любого мастера (моих несравненных поэтов, например) слова помянутого персонажа, что «сами всё предложат и сами всё принесут» – именно что приведут в инквизицию.

Где я, собственно, и оставляю мою четвёрку! Но ничего (непоправимого) с ними в трибунале не случится. Так что не будем же и мы судить плоть человеческую в трибунале рыцарского странствия, обратимся к стихам, ибо:

Для Луиса де Леона-неоплатоника, небо – это обитель Бога и первопричин всего сущего, земля – смутное отражение небесных идей:

Не больше ли песчинки малой

ничтожная и низкая земля в сравненьи

с сим образцом великим,

где обитает в совершенстве

то, что грядет, то, что уже бывало?

"Ясная ночь", – согласитесь, что из темницы нашего тела (или, иначе, пожизненных застенков святейшего трибунала) выход только один, подсказанный Фредерико Гарсия Лоркой: На перекрёстках пойте вертикально!

«И если тело дает человеку славу и благородство предков, то душа несет с собой внутренние добродетели, которыми наделили ее на небесах: высокие и честные устремления, великодушие, мудрость, чистую веру.

Описывая достоинства новорожденной, фрай Луис не просто следует канонам возрожденного неолатинскими поэтами жанра Genethliacon, но также демонстрирует, как долго готовилось рождение человека: из поколения в поколение передавалось все самое лучшее, чтобы воплотиться в новом создании. Потому участь человека небезразлична поэту: он сетует, что слишком мало в мире тех, в ком победило божественное начало ("мудрецов"), и слишком многие увлечены земными ценностями, которые ведут к духовной гибели человека.

Итак, человек заключен в "темницу" телесного бытия, но его бессмертная душа способна освободиться от земных оков и вознестись к своим истокам, к небесам. Поэтому оппозиция "земля" – "небо" не носит у Луиса де Леона трагического характера.