Соборище. Авангард и андеграунд новой литературы

В Москве идут дожди наискосок

в Москве идут дожди наискосок

тут выпавшая осень пахнет небом

глинтвейном сыростью стихов

колючим пледом

и одиночеством из полинявших снов

тут все за всем кружится и летает

реально левитирует – живьем —

старушка рыжий пес бесхозный шарик

мой зонт деревья и влюбленные —

вдвоем

тут от порядка мало что осталось

сезонный хаос

чей-то мудрый чих

пусть мне это приснилось показалось

пусть не придется

все это

лечить.

Дежавю

я где-то в прошлом уже воскресала

в красивых платьях и налегке

как призрак в шумной толпе вокзала

как снег, приснившийся в сентябре

котенком, пьющим из лужи небо

седой старухой с авоськой лет

и ковылявший за мною следом

порой терял мой нестойкий след

а я назло ему вечно снилась,

врывалась в каждый буквально сон

и мелко-мелко посуда билась

и долго шлялся по дому звон

я помню много, чего не стоит

я дежавю приручила – вот

я все не помню, не помню, кроме —

как стрелки свой замедляли ход:

когда мы были вместе и голубой шарик

в руках девочки летел в обратную сторону…

Моя тень

моя тень как привязанная

как будто военнообязанная

шаг в шаг чеканит

прислонившись с краю

я ее ни о чем не расспрашиваю,

терплю ее не накрашенную

длинноногую, худоплечию

с утра терплю и до вечера

и чайку налью и часок вздремну,

просыпаюсь,

а она ногами меряет тишину…

день проходит и год проходит,

а она без праздников и субботы

ходит за мной след в след,

особенно когда свет,

свет…

День устал

День устал.

Тюль щекочет беспардонно,

Докурю сейчас и брошу.

Спит младенец. Спит Мадонна.

На часах без трех двенадцать…

Три минуты доскучаем

И бессоннице сдаваться

вместе с недопитым чаем

будем.

…обязательные люди…

…самобытные ленивцы…

удивленно замечаем

в перепутанных ресницах —

Свет,

забытый в коридоре…

Мама. Рыба

майка на лямочках – время в песке,

крепко завязли ноги.