Отбор женихов для волчицы лунного князя

Упираюсь руками в широкую грудь, отворачиваюсь, освобождая рот от глубокого поцелуя. Михаил зарывается пальцами в волосы у меня на затылке, пытается поймать губы, шепчет:

– Успокойся, просто успокойся, у нас есть два дня, в гостинице я тебя успокою…

– У тебя жена!

– Ну и что? Я же мужчина, мне надо…

Как же отвратительно, невыносимо отвратительно.

– Нет-нет-нет! – отталкиваю его сильнее.

Нарастает гул, за деревьями вспыхивает свет, через мгновение мимо проносится автомобиль. Нас ударяет горячим пыльным воздухом.

– Не дури. – Михаил под подолом находит трусы и тянет их вниз. – Я хочу тебя, слышишь? Хочу прямо сейчас. Давай же… Ну, – одной рукой он начинает расстёгивать ширинку. – Я так долго этого ждал, давай сейчас закрепим наше перемирие, а потом в гостинице ещё…

Кажется, он серьёзно.

– Как можно быть такой свиньёй? У тебя жена, дети…

– Да что ты заладила? Жена-жена. Не твоё дело! – Ухватив меня за плечо, он пытается развернуть меня спиной к себе, толкает к капоту. – Давай решим всё как взрослые нормальные люди.

Ты моя любовница, я твой любовник, всё. – Упираюсь, и он закатывает глаза. – Ну, давай ещё абонемент тебе в спа-салон куплю. Но ты цену-то себе слишком не набивай, а то посговорчивее найду… И что ты так на меня смотришь? Надеялась, больше предложу? Так больше ты не стоишь, ни одна соска не стоит.

Ладонь обжигает болью, и только по этой боли и красноте на его щеке понимаю, что ударила. На эмоциях. Его глаза кажутся чёрными, губы изгибаются. От удара меня швыряет в сторону, вместе с щекой обжигает макушку – Михаил тянет за волосы.

– Ты что творишь, сучка? Ты… ты…

Его перекошенное лицо оказывается перед моим. Михаил одёргивает меня от машины. Щёлкнув блокиратором, захлопывает дверцу пассажирского сидения.

– Как хочешь, – рычит Михаил. – Истеричка. Сумасшедшая!

Оттолкнув меня к кустам, он обходит машину, садится на водительское сидение. Ауди срывается с места и уносится вдаль, сияя красными огнями.

Провожаю взглядом этот яростный отблеск.

Так гадко и пусто, что не сразу понимаю: Михаил оставил меня одну без денег и документов. На лесной дороге. Ночью. Точно ледяной душ, обрушивается страх. А я прокручиваю в голове сказанное, те фотографии – фотографии счастливой семьи… Михаил ведь знал, что я хочу семью, но собирался кормить бессмысленными обещаниями.

Боже, как в душе пусто. Кажется, даже встреча с маньяком сейчас не огорчит.

В этом странном оцепенении разворачиваюсь назад, к городу.