Отбор женихов для волчицы лунного князя

Ариан – следом. От смущения все украшающие манекенов и развешанные на стойках модели будто смазываются. Разум отказывается принимать, что я зашла в магазин нижнего белья, чтобы мне его купил Ариан.

– Добрый день, – щебечет тоненькая, как тростиночка, продавец. – Чем могу помочь?

– А… мм… – язык отказывается издавать более внятные звуки.

– Ей нужен полный набор белья, – поясняет Ариан. – Повседневное, под вечерние платья, на все случаи женской жизни. Сгорел дом, не осталось совсем ничего, надо восстановить запас.

Я упорно разглядываю витрину с пёстрыми гладкими трусиками без кружев и лицо продавщицы не вижу. Повисает короткая пауза. Затем девушка отвечает немного ошарашено:

– Сочувствую. И, конечно, помогу всё подобрать. Есть пожелания?

– Тамара. – Ариан касается моего плеча, по коже под тканью платья расползаются мурашки. – Вперёд. Не забывай, ночью церемония.

Страшно подумать, что можно заподозрить о «ночной церемонии», если мы закупаемся в таком магазине. К чести девушки-консультанта, она сохраняет нейтральное выражение лица и проводит меня к стойке с кружевами.

Ладно, я эту девушку вижу первый и последний раз, пусть думает, что хочет.

– Мне бы попрактичнее, – тихо прошу я. – Предстоит длительный выезд на природу.

Меня не прельщает перспектива стирать все эти кружавчики в какой-нибудь речке Лунного мира, пока вокруг бегают голые мужики.

– Попрактичнее, так попрактичнее, – с сожалением соглашается девушка и указывает на витрину, которую я разглядывала с самого начала.

Ариан стоит в сторонке, и я принципиально на него не смотрю: спокойнее думать, что он на эти женские сокровища внимания не обращает и моего выбора не видит.

Девушка выкладывает на витрину кружевной чёрный комплект, поясняя:

– Это под вечернее платье…

Тонкое ажурное плетение прекрасно. Осторожно приподнимаю невесомые трусики – почти произведение искусства.

– Тамара?! – возглас прорезает тихий гул торгового центра.

Холодный поток мурашек окатывает меня, сердце падает в пятки. Медленно разворачиваюсь: в дверях стоит высокая пожилая женщина в чёрной бесформенной одежде с подолом в пол. На волосах – тугой платок. В одной трясущейся руке – железная банка для подаяния с фотографией храма, в другой – молитвенник.

Взгляд направлен на растянутые в моих руках трусики.