Среда Воскресения

Да и незачем представлять: вот же она… Кар-р!

В руке она держит (вы не только представьте, но – увидьте!) обоюдоострый клинок с золотыми лилиями по всему лезвию; впрочем, взгляд её скромно опущен долу (впрочем – она и сейчас способна, будучи неграмотной, диктовать своему сподвижнику Жилю де Рецу письма английскому королю, причем – от имени «Старика»).

Итак, она прошла меж имен Илии – и ни одно из них не потревожила! Душа Идальго находилась в смертельной опасности.

Причём – как пророк, Илия прекрасно понимал, что ему не обойтись без жертвы со своей стороны.

Причём – эта прекрасная возлюбленная (словно бы явившаяся прямиком из жизнеописания трубадуров) была и сама по себе экзистенциальна и амбициозна в невидимом! Причём – если та Жанна явилась спасти Францию ценой своего счастья, эта собиралась помешать Илии спасти Россию во имя своего душевного комфорта (и была в своем праве).

При чем тут облики государств, если на кону вечные человеческие ценности?

Кар-р!

Более того – происходила не борьба хорошего с лучшим (недолгая блажь социализма), но – словно бы менялось шило на мыло: не все ли равно, какое скоморошье рыло ты будешь носить? Человека «многих миров», наследника и продолжателя взлётов и падений, гордеца и созидателя (тоже искусственный продукт, но – всё ещё претендующий на личную обособленность), или ничтожного атома потребления и воспроизводства (неистребимого, неисчислимого и бессмертного – во взаимозаменяемости).

Женщина была готова поддержат и то, и другое в его выборе… Кар-р!

При условии того, что она получает всё (или хоть что-то); иначе – гори всё синим пламенем, поскольку – и в том, и в другом случае души человеческие оставались живы и (в своей человечности) правы.

То есть в любом случае умрём: в твоей версии – с иллюзией смысла, в моей – со штампованным пониманием бытия; но! Пойми: я женщина, я должна получить своё счастье, так она могла бы сказать.

– Счастье?

– Или то, что за него приму; а не получу «своего» – ничего не будет и у тебя.

– Счастье? – мог бы повторить он.

Так стоило ли огород городить? Стоило ли строить железный занавес? Между тем, что могло быть (произнесено), и тем, чему никогда не бывать (в реальности).