Зачем в Питер?

 – Молоко закончилось вчера, я уставшая пришла и не купила. Пап, – назвала она меня папкой снова, – А ты можешь сегодня с Настеной побыть? Мама ее собиралась на работу взять, в садике карантин. Или ты в рейс?

– Конечно могу, – радостно согласился я. – Я выходной. Вот мамка обрадуется.

Сам подумал: «Семья – это хорошо. Ульянка, Настенка, красивая жена – это очень хорошо». Перевел взгляд на дочку, она смотрела куда-то поверх моего плеча:

– Пап, скажи честно, ты же дома не ночевал? А вид у тебя отдохнувший и одет ты в чистое… Ты же не…

Солнце уже поднялось, туман почти рассеялся, лениво и сонно поднимаясь вверх, к сизым облакам.

Я посмотрел вокруг и увидел наш проспект другими глазами: невероятной красоты архитектура, пестрые клумбы, украшающие веранды ресторанчиков, синее небо. Все такое привычное и как будто незнакомое. Я странное чувство тогда испытал: словно утреннее солнце растворило всю суматоху в голове, все неправильные мысли, всю тяжесть в теле.

– Разумеется нет.

Просто ночной рейс-коротыш подвернулся. Пойдем домой.

…Егор набегался и плюхнулся рядом со мной.

– Пить хочу!

– Так ты всю воду выпил, надо в магазин идти. Сходишь?

– Да нет, уже все, ребята устали, мы расходимся, – он помахал подбегающей к нам длинноногой девочке в майке-борцовке и спортивных шортах. – Пока, Настя!

– Пока, Егор! – приветливо крикнула она в ответ, доверчиво взяла отца за руку и потянула его к выходу. Было приятно смотреть, как они идут, переговариваясь о чем-то, и не верилось, что сегодня утром этот человек собирался сделать нечто такое, из-за чего бы он никогда больше не увидел это солнце, эти деревья и этих людей…

ИЮЛЬ

Стояла удушающая жара, Саша с Егором улетели на юг к морю, а я занималась поисками работы.

В незнакомом городе мне даже поговорить было не с кем. Все общение сводилось к переписке с подругами, раскиданными по всей планете, и к беседам со случайными людьми, встреченными в разных местах культурной столицы.

Каждый вечер я надевала белые «найки», атласный спортивный костюм и выходила из дома с любимым плейлистом в наушниках. Шла вдоль Невы к Благовещенскому мосту, мимо Манежа к Исаакиевскому собору, потом – куда глаза глядят до Невского проспекта. Сидела там на какой-нибудь веранде, глазея на лица счастливых туристов и хмурых петербуржцев, протискивающихся в толпе к парковкам и остановкам, – этим явно было не до восторгов.