Четырехугольник

Но когда? Он не решился у нее спросить.

Вообще все было непонятно. Что делать с ее мужем? К чести Новикова, он тотчас одернул себя: Юля мужа никогда не оставит, да и думать об этом грешно. «Не думать», – велел он себе. Но, если бы вдруг им удалось соединиться, где бы они стали жить? Уехать в Сызрань? Бросить журнал? Но в Сызрани, наверное, и врачей приличных нет, а он, Новиков, разменял восьмой десяток. Здоровье начинало шалить, необходимо было думать о будущем. И знакомых в Сызрани у него нет. Переехать в Сызрань – это все равно что поселиться на необитаемом острове.

Перевезти Юлю в Москву? Но куда? Поселиться с Ольгой Николаевной? Но Юля никогда не согласится. А про Ольгу Николаевну не стоило и мечтать. Делить квартиру? Но это на годы, быстрее и легче умереть. Это в советское время главному редактору дали бы квартиру: номенклатура. Правда, без скандала бы не обошлось, выговор по партийной линии был обеспечен. Ну да бог с ним, с выговором, все равно разводились и женились на молодых, на секретаршах.

Но то – в советское время, а сейчас он никому не нужен.

Новиков не знал, что делать, но все равно он хотел ее увидеть!

Да, старость – несчастливая вещь. Горькая. Сам Лев Толстой был вынужден бежать из дома – из-за завещания. А уж король Лир… А что король Лир? Взбалмошный старик, полусумасшедший…

Но он хотел видеть Юлю. Что толкало его? Любовь? Одиночество? Новиков не знал что…

Он придумал поездку в Самару. Там Юрий Матвеевич должен был выступить на конференции. А уж из Самары рукой подать…

В Сызрань Новиков приехал поздно вечером.

Остановился в гостинице. «Еще не поздно», – подумал он. Еще можно было бежать. В самом деле, чего он ждет, чего хочет? Разве не знает, что это невозможно? Что – авантюра. Так с ним случалось иногда. Как-то в молодости он собирался прыгнуть с парашютом, но в последний момент силы оставили его… И с Лилей тоже. Не устоял перед этими…

Новикову не спалось. Завтра… Нет, уже сегодня… Задремал он только перед рассветом. Проснулся поздно, усталый от сновидений, разбитый, с трудом пришел в себя, долго не мог решиться, но наконец, сделав над собой усилие, позвонил.

И тотчас почувствовал глухие, неровные удары сердца, оно чуть не выскакивало из груди, голос предательски дрожал. Но Юля будто ждала его. Она сразу засуетилась, всплеснула руками – Новиков очень явственно это представил.

– Ты? Здесь? Я будто чувствовала. Не могла спать. Я вообще сплю очень мало. Но я не могу пригласить домой. У меня не убрано.