Четырехугольник

И я не в порядке. И – Дима, он не привык к чужим, – голос у нее был растерянный, прерывистый, она будто задыхалась. Совсем не тот голос, что в Ютубе.

– Нет, нет, не надо к тебе, – испугался Новиков. – Давай лучше посидим в кафе.

– Только мне нужно привести в порядок мужа, – сказала она. – И себя тоже. Я ужасно выгляжу сегодня. Почему ты… – она, наверное, хотела сказать «не предупредил», но передумала. – Зачем ты? Где ты остановился?

– В гостинице.

– Ах да, ты, кажется, говорил. Я никак не смогу раньше двух.

Я должна вызвать Димину сестру.

– Я подожду. – Новиков почувствовал облегчение, но тотчас вслед за этим что-то больно кольнуло его. Что дальше, если она на несколько часов не может оставить мужа? Совершеннейшая авантюра. А чего он, собственно, ожидал? Да, чего? – Я подожду, – повторил Новиков.

В два часа, как и договорились, они встретились у дома купца Стерлядкина, одной из главных достопримечательностей города. Юля по-прежнему была красива, совсем как на фотографиях. Милые, мягкие, интеллигентные черты.

Морщинки, но что такое морщинки? Прическа, маникюр – Новиков догадался, что ради него Юля только что сходила в парикмахерскую. Одета, правда, скромно. Платье то самое, в котором снялась на концерте много лет назад. Но, значит, с тех пор не поправилась.

– Давай прогуляемся по городу, – предложил Новиков. – А потом зайдем в ресторан, пообедаем.

– Хорошо, – покорно согласилась Юля. – Я очень много лет не была в ресторане.

Они гуляли по городу и говорили о разных мелочах, не о главном.

Юля читала Новикову стихи. Свои и Есенина, Мандельштама, Цветаевой. Как ни странно, многие Новиков не знал. Когда он учился, Мандельштам оставался под запретом. И Цветаева с Пастернаком до некоторой степени. Еще не утих тогда скандал с «Доктором Живаго». А потом Новикову стало не до стихов.

Юлин голос… До чего же красивый, мелодичный был у нее голос! Необыкновенно выразительный, волнующий голос, который он столько раз слышал в Ютубе, который возбуждал его, сводил с ума, рождал желание.

Он взял Юлю за руку, прижал к себе. Она не отстранялась. Они вошли в ресторан.

– Юля, – начал Новиков, когда они чокнулись, – Юлечка, ты самая близкая мне. Единственная. Данная Богом. Я смотрю на тебя и думаю, что ты – ангел. О, как я хотел бы быть с тобой. Отчего мы не встретились раньше? Разве это справедливо?

Новиков заметил, как она съежилась, словно стала меньше. Ее щеки стали пунцовыми. «Давление», – подумал он.

– Не нужно, – простонала она.