Четырехугольник

 – Не нужно говорить об этом. Я тоже… люблю тебя… как друга, – поспешно добавила она. – Хотела бы любить. У меня никого нет… кроме тебя и мужа, Димы. Мы с ним очень были близки, очень. – Новикову показалось, что в глазах у нее стоят слезы.

– Что же делать? – спросил он.

– Ты ведь тоже женат, – сказала она. – И жена у тебя знаменитая.

– Это странный брак. Не настоящий, – отвечал Новиков. – А настоящая – ты.

– Да, – согласилась Юля. – Но что же делать? Я другому отдана и буду век ему верна. Дима не виноват, что так случилось.

Это может быть с каждым. Может быть, когда-нибудь.

«Нет, – подумал Новиков. – Я не дождусь. Мне уже семьдесят. Слишком поздно».

– Мы не могли встретиться с тобой раньше? – спросил он.

– Шансов было очень мало, – подтвердила она.

– И теперь… Разве что на небесах, в другой жизни. Или в стихах. Но я не умею писать стихи, – вздохнул он.

Юрий Матвеевич взял Юлю за руки. Руки у нее оказались очень нежные, несмотря на нелегкую домашнюю работу. Он наклонился к ней и поцеловал – нежным, ласковым, долгим поцелуем, в котором столько было и любви, и отчаянья.

– Да, в стихах, – прошептал Новиков. – В стихах…

Новиков почувствовал, что из глаз у него текут слезы.

Он взглянул на Юлю. Глаза у нее тоже были мокрые.

    2018, весна – лето

Фифочка

Заглянув после долгого перерыва в «Фейсбук», Владимир Левин обнаружил коротенькое письмецо, скорее даже записку от Леночки Фельдман. Он с волнением перечел ее несколько раз, хотя читать было практически нечего, никакой информации о Леночке записка не содержала:

«Здравствуйте, Владимир Ильич!

Случайно узнала, что вам исполнилось шестьдесят пять лет!

Поздравляю! Летом собираюсь в Москву.

Очень хочу увидеться.

    Лена Фельдман».

Владимир Ильич! С каких это пор Владимир Ильич? Но – он тоже хотел ее увидеть! За двадцать пять лет, что минули с их последней встречи, Владимир Левин не раз вспоминал Леночку, не раз мечтал обнять ее, прижать к себе, обладать ею, как прежде.

Воспоминания Левина были исключительно теплые, светлые, будто никогда ни одного пятнышка не проскользнуло между ними.

Несколько месяцев счастья… Счастливого, безумного секса, необыкновенного… Он был благодарен Леночке…

О, это было чудеснейшее рандеву, невероятное, неповторимое, нежданный подарок судьбы, какой выпадает лишь раз в жизни. Владимир Ильич представил Леночку обнаженной на пустынном морском берегу. С нее, будто с прекрасной нимфы, каплями стекала вода.