25 рассказов

– Уважаемый Влас, откройте, будьте добры!

– Я не имею права.

– Но я не могу тут быть, никак не могу!

У неё рыдания:

– Немедленно откройте! Гады! Ублюдки! – этот синоним незаконнорождённого не употребляла никогда.

Она падает. С высоты. «Это гибель! Я умираю?»

– Не могу тут, откройте, откройте! – с ней истерика.

Рядом в камерах ворчат: дрыхнуть не даёт «какая-то курва».

– Полякова, так вы заработаете срок.

Дверь открыта. Она идёт на прорыв между дверью и человеком. И видит не благородное, как во время баллады про шишки лицо милиционера Власа, а ущербное, как у Клековкина.

Рука Власа хватает её локоть. Боль. Она вдруг видит косые глаза Клековкина, а в них древний опыт: трупы растерзанных людей: мужчин, женщин, детей. Подвал, некая вполне реальная преисподняя. И добрая философия «открытой двери», будто мозаика на облицовке храма, падает, как от сейсмического толчка.

Она на лавке в камере. Рука болит, но пальцы смогут зажать струны.

Какая вышла история из этого вояжа городом, для всех людей которого она придумала одну добрую песню! Правая рука в порядке, выбивает ритм о тюремную лавку, будто о гитару:

Вечер поздний, улицы пусты.

А мне так хотелось увидеть тебя,

Спеть тебе мою новую песню…

Тебя нет дома,

а дверь не заперта.

Что ж, я сяду на диван,

буду петь новую песню,

будто пою её для тебя.

Мелодия, ритм, как вода пробивают русло.

И вот я одна в чужой квартире.

играю и пою. Мне хорошо.

Я, словно уснувшая царевна

Из сказки о семи богатырях…

…Её выгнала мачеха.

В лесу домик, а в нём добрые охотники, они отвозят царевну к жениху.

Утром её освобождают, отдают гитару какие-то незнакомые люди, они сменили Клековкина и Власа. Из ворот милиции Полякова выходит одновременно с девками. Те матерятся громко.

Дождь, гитару завернула в пончо. Идёт она, не видя домов, людей, автомобилей на дороге, которую готова перейти в неположенном месте, но её останавливают, не дав угодить под колёса: незнакомый милиционер с добрым лицом…

3.

 Бинокль

Рассказ сумасшедшего, едущего в сопровождении жены

– Жена – в Турцию за пуховиками, а я продал «Москвич». И накатило. У дома бутик, но витрин нет, фасад укрыт жалюзи. Ни единой щели, только звонок. Дай, думаю тренькну. Дверь отворилась. Как гипнотик вхожу. Два охранника, три девицы типа «модель» у одного прилавка, бронированные стёкла и ни одного покупателя. Таковым я стал в какие-то минуты.