Теченье. Книга стихотворений

Чтобы тебя услышать,

надо сойти с ума.

Как она хрипло дышит,

страшная эта зима!

«Вновь эта боль непомерная…»

Вновь эта боль непомерная,

эта слепящая тьма.

В ночи такие, наверное,

люди и сходят с ума.

Что ты, душа окаянная,

в угол забилась как зверь?

Разве в твои покаяния

кто-то поверит теперь.

Горькие сны и пророчества.

Памяти чёрствый ломоть…

Может, от одиночества

нас и придумал Господь?

«Плывёшь, плывёшь, отчаянно гребя…»

Плывёшь, плывёшь, отчаянно гребя.

А жизнь сильней. И сносит по теченью.

И сколько ни обманывай себя,

победа – не твоё предназначенье.

Но ты плывёшь – бессмысленно и зло.

Но ты гребёшь, хотя надежды нету…

А не грести – куда бы унесло

теченье обезумевшее это?

«Посуду мою. И пою…»

Посуду мою. И пою.

Всё, что из сердца льётся.

И чем шумнее воду лью,

тем громче мне поётся.

Пою и мою. И моё

посудомоечное пенье

в тарелок скучное мытьё

привносит смысл и вдохновенье.

Пою. Но лишь закрою кран,

опять молчу как истукан.

Или беззвучно завываю.

Как пёс бездомный на луну.

И проклинаю тишину.

И песен тексты забываю.

«Когда мы спим, деревья бродят…»

Когда мы спим, деревья бродят

по неприкаянной земле.

Их корни места не находят.

И души их скорбят во мгле.

Скорбят о прошлом и грядущем,

о том, что снегом замело,

тоскуют по эдемским кущам,

не знавшим про добро и зло…

А утром выглянешь в тревоге

в окно, подёрнутое тьмой…

«Да вон же – ива у дороги…

Вернулась, блудная, домой!»

«По жизни недолгой…»

По жизни недолгой

проследовав бегло,

я тоже уеду.

Боюсь, навсегда.

Пишите по адресу:

Адское пекло,

самая жаркая

сковорода.

«Во дни тревоги и сомненья…»

Во дни тревоги и сомненья,

когда больна душа твоя,

тебя ввергает вдруг в смятенье

триангулярность бытия.

И в цепенящий ужас транса

бросает, разум оглушив,

несопрягаемость пространства

с амбивалентностью души.

И мир, доселе конгруэнтный,

инкорпорируется вдруг

и, как разбуженная Этна,

интермиттирует вокруг.

Песнь о великой вселенской брани

…И вот мы встали к плечу плечом –

Балда, Емеля, Иван-дурак…

Но нам не выдюжить нипочём –

со всех сторон обступает враг.

Иван-царевич уже давно

собрал манатки – и след простыл.

От супостата в глазах темно.