Непостижимая Миссури. Книга 2

– Завтра будем подписывать, просто я хотел, чтобы ты узнал и подумал, хотя, – мужчина усмехнулся, – что тут думать. Я уже дал добро на этот фильм, – и не спросив мнения Рея, мужчина включил селектор и произнес, обращаясь к своему секретарю: – Миссис Гослинг, пожалуйста, принесите мне документы, которые распечатали полчаса назад.

– Да, сэр! – прозвучало в ответ.

Рей вздохнул, покосившись на менеджера, но Тенч улыбался, при этом незаметно вскинув руку с оттопыренным большим пальцем, означавшим, что Альберт рад подобному контракту.

– С представителями мы увидимся завтра, – откинувшись на спинку сидения, сказал директор SBN, – завтра все и подпишем. Условия, кстати, замечательные и ты сможешь подняться еще выше, хотя…– он хмыкнул, – кажется, выше некуда.

– Нет предела совершенству, – заметила вошедшая в кабинет миссис Гослинг.

Она положила перед Реем папку и удалилась, прямая, как английская леди. Дэвис подтянул к себе договор и сценарий, открыл и бегло пролистал, после чего посмотрел на начальника.

– Мистер Китон? – начал Рей, но зазвонивший мобильный в руках директора, заставил его замолчать. Торренс вскинул руку, а сам прижал телефон к уху, сказав короткое: «Да?».

Рей, чтобы занять время, пока директор разговаривает со своим невидимым собеседником, снова открыл папку на странице, где начинался сценарий, но успел прочитать лишь название, когда услышал то, что произнес Китон.

– Значит, уволилась? Ага! Конечно, я подпишу.

Рей и сам не понял, почему обратил внимание на этот разговор, но уши навострил.

– Берри, женщины имеют особенность беременеть тогда, когда не надо и твоя помощница не исключение… – пауза, во время которой директор просто слушал и улыбался. – Конечно, подпишу. Приноси прямо сейчас бумаги и ради бога, займись поисками замены! – он отключил связь и поднял глаза на Дэвиса.

– Помощница нашего Берри уволилась. Она глубоко беременна и выходит замуж! – пошутил он. – Он боялся, что я откажусь подписать увольнение, потому что у девушки контракт еще на один месяц… – сказал, а затем сам рассмеялся.

«А что, если…?» – подумал он и тут же запретил себе лезть туда, куда не стоило.

«Это ее жизнь!» – сказал он себе. И пусть все идет так, как идет.