Непостижимая Миссури. Книга 2

 – А завтра, надеюсь, господин Бремнер сделает, наконец, свой выбор!

– Раз мы все решили, остается только ждать! – заключил директор. – Так что пока расходимся. О следующем собрании, надеюсь, посвящённом старту съемок, я сообщу вам через секретаря!

Шон лениво поднялся со своего места. Бросил взгляд на менеджера и подумал о том, что несказанно рад тому, что совещание закончилось. Правда, результат его пока не радовал. Бремнер оказался слишком придирчивым. Такому не угодить и чем больше рос спрос на его работу, тем, по слухам, сильнее клипмейкер придирался к условиям работы, но, что не говори, все клипы, снятые им, были настоящими шедеврами.

Маленькие истории, уложенные в пять минут. Короткие фильмы, которые трогали сердца и надолго оставались в памяти.

– Я буду работать, – сказала парню Тори и заправила за ухо прядь светлых волос.

– Хорошо, – он наклонился и чмокнул ее в щеку. – Потрудись и найди этому задаваке то, что надо. Впрочем, я в тебе не сомневаюсь! – он улыбнулся и Тори улыбнулась в ответ.

На съемочной площадке мне понравилось. Мы приехали как раз тогда, когда заканчивались съемки очередного эпизода, поэтому пришлось немного подождать, впрочем, лично я не была против. Встав за спиной оператора, я осторожно выглянула и стала следить за процессом.

Снимали в здании. В огромном помещении, напоминавшем ангар, было воссоздано сразу несколько комнат, в одной из которых как раз и происходило действо.

Несколько человек стояли в отдалении, а режиссер восседал на раскладном стуле, всматриваясь в монитор компьютера, стоявшего на столе. Кажется, процесс съемки сразу транслировался на его компьютер, так что мужчина мог видеть то, что снимал оператор, мне же было интереснее следить за происходящим на сцене.

Босс положил руку мне на плечо, а когда я повернулась, приложил палец к губам, призывая к тишине, и знаками показал, что отлучится ненадолго, на что я с готовностью кивнула и мужчина ушел.

Я же снова повернулась к актерам и застыла, глядя на игру.

Передо мной была комната похожая на гостиную. Две женщины – одна сидела на диване, вторая стояла в шаге от нее, – вели диалог. Кажется, если судить по услышанному, младшая играла дочь, а старшая, соответственно, ее мать. Они спорили, жарко, но совсем не по-современному. Говорили так, словно жили в тридцатые годы, да и одеты были соответственно.