Окно на тихую улицу

Борьба везде молекулярная. Это очень страшный мир пожирающей природы. На каждого из нас есть свой охотник, который за нами охотится столько, сколько мы живем. Это молекулярные молекулы смерти. Они очень быстро поражают наши организмы, и мы переходим в другое состояние химреакций природы.

Это вам ни в одной академии не научат. В газетах это есть, но непонятно для вас. Вы даже не обратите внимание прочитав это. Я тоже приблизительно пишу, потому что у меня сейчас нет времени. За мной скоро приедут.

Вы за мной не гоняйтесь, это вам ничего не даст! Все равно вы умрете.

Смерть ожидает всех. Сейчас повышается активность молекул смерти.

Соседи мне говорили, не пиши и за тобой не будут гоняться, не будут оскорблять дурой. Но я знаю, что должна сказать людям правду о их смерти, которая ожидает их раньше, чем они себе думают.

И последняя самая страшная тайна, за которую меня обязательно лишат жизни и потом еще будут мучать. Но я уже ничего не боюсь.

Тайна эта такая. Молекулы смерти имеют своих союзников среди людей.

И эти люди всегда поступают так, как требуют от них молекулы смерти. Больше всего этих людей в милиции и в медицыне.

Врачи и милиционеры состоят на службе молекул смерти!

Прощайте, люди! Но знайте, что есть еще молекулы жизни, о которых я не успела написать.

Глава седьмая

Молекулы любви

Думаю, я вправе позаимствовать у несчастной женщины столь великолепный термин. Теперь уже никто не предъявит мне иск о хищении интеллектуальной собственности. И я легко перефразирую его для названия данной главы.

Ибо кажется мне, что никакое другое выражение так точно не отразит того, что ожидает тебя, мой читатель, на ближайших страницах.

Квартира Соболева была совершенной копией той квартиры, где жил Вова Черный. Комната, в которой папа Гена имел неосторожность заснуть, являлась спальней и здесь. Ничего особенного она собой не представляла. Двенадцать квадратов, одна кровать, журнальный столик, кресло и шифоньер. Зато другая, что называется, была наполнена самим хозяином.

Помимо уже упомянутых книг, занявших две стены от потолка до пола, кожаного дивана и письменного стола, здесь были бронзовые статуэтки и бюсты писателей. На старинной этажерке стояли чудесной работы каменный слоник и Будда из слоновой кости. А над диваном в старом багете висела репродукция с картины Ренуара «Этюд к портрету Жанны Самари». Еще перед зашторенным окном на цветочном столике красовалась огромная глиняная ваза с ветвями осеннего леса.