Вторая жена. Книга 1

– И вот теперь передо мной сидит не мужчина – муж, и я, как и всякий отец, хочу видеть в твоих детях собственное продолжение…

Звук шагов заставил мужчину вскинуть голову и на мгновение застыть. Мысли, словно испуганные ночные бабочки, разлетелись в разные стороны. Шаккар нахмурился, но чуть позже, спустя какой-то короткий миг, расслабился и произнес:

– Ты так и не научилась ходить тихо, Тахира!

Девушка вышла из темноты. Приблизилась к брату и села рядом.

– Что выдало меня? – спросила она спокойно, уверенная в том, что ее поступь была сродни приближению степного льва.

– Дыхание, – так же спокойно ответил Шаккар.

– Приму к сведению, – уголки губ принцессы дрогнули в полуулыбке. – Я пришла сказать тебе, что сделала так, как ты велел. Утром Сарнай останется довольна. По праву первой жены она придет, чтобы показать всем, достойна ли твоя вторая жена называться женой!

Шаккар ничего не ответил, продолжая смотреть на водную гладь озера, отражавшую небесный свод. Казалось, его завораживало легкое движение ветра, оставлявшего на поверхности воды рябь.

– Я понимаю, что возможно, лезу не в свое дело, – осторожно начала Тахира, – но скажи мне, сын Вазира, почему ты не взял свою жену, как того требовал обычай?

Шаккар повернул голову и взглянул на лицо сестры.

– Ты видела ее? – спросил он тихо.

Тахира на мгновение задумалась.

– Ты прав, – кивнула девушка, вспомнив несчастную испуганную невесту. Милое, но жалкое создание, трясущееся от страха. Вряд ли у нормального мужчины может появится влечение к подобному существу.

Одно дело, когда мужчины берут женщин врагов в разгар или после битвы, с кровью, что еще бурлит в жилах разгоряченная пылом сражения…тогда им все равно, боится ли женщина или оказывает сопротивление. Они берут то, что принадлежит им по праву победителей, здесь же все обстоит совсем иначе… Разница огромная.

Тахира подумала о том, что, увидев девушку сегодня без всех покрывал и одеяний в шатре, поразилась хрупкости ее сложения. Хотя бедра принцессы были достаточно широки, чтобы рожать наследников Шаккару, сама Майрам казалась запуганной и несчастной.

Жалость и раздражение, вот что почувствовала тогда Тахира. Будь она на ее месте, уж точно не тряслась бы, забившись в угол. При этом, нельзя было не отметить, что вторая жена хороша собой. Нежная кожа, огромные глаза, расширенные от страха, ко всему прочему подведенные угольной краской, тонкие черты лица и тяжелый водопад темных каштановых волос.