Вторая жена. Книга 1

Я вздрогнула при упоминании имени первой жены, а Шаккар поспешил ответить:

– У вас свои обычаи, достопочтимый Борхан, у нас свои, – он потянулся ко мне и накрыл своей широкой ладонью мою тонкую кисть. Рука утонула под его лапой. Я была бы рада убрать ее, но при посторонних не могла сделать этого, да и самому Шаккару вряд ли понравилось бы подобное отношение.

– Сарнай осталась в лагере, поскольку не может идти в дом второй жены, так же, как и Майрам не имеет права заходить в дом ее родных. Другое дело – свадьба, на ней нет ограничений.

Отец снова кивнул, соглашаясь, и Шаккар убрал руку, освободив меня от тяжести своей ладони. Я даже вздохнула от облегчения.

– Скоро сыграем и вторую, – продолжил Борхан, – приготовления идут, и я уверен, что Тахира станет идеальной женой нашему Акраму.

Я посмотрела на брата. Наследный принц Роккара казался обманчиво спокойным. Но я знала своего брата и догадывалась, о чем он думает. Иное дело – Тахира. Для меня эта варварская принцесса была загадкой, как и ее мысли.

Что таилось под ее внешней добротой и милой улыбкой? Что, если она такая же, как и Сарнай, просто умело скрывает это?

«Разве я могу что-то изменить?» – подумалось мне. Договор заключен. Тахира станет женой брата, хочет она этого или нет, впрочем, как и сам Акрам.

«У нее моя судьба!» – улыбка, наполненная горечью полыни, тронула губы. Только я сильно сомневалась, что принцесса варваров с ее характером, будет вести себя так, как я. В Тахире нет трусости. Она достойна быть женой правителя.

Сильная, ловкая, достаточно умная на первый взгляд. Я боялась себе признаться, но эта девушка-варвар нравилась мне. Стань принцесса моей подругой, я сочла бы за честь такую дружбу, но, видимо, сами боги решили развести нас.

Время шло. Завтрак подходил к концу. Когда слуги стали убирать со столов, Шаккар и мой отец уединились и у меня появилась возможность поговорить с матерью.

Ее лицо выдавало беспокойство. Мама смотрела на меня так, словно уже и не чаяла увидеть в живых.

Я постаралась улыбнуться ей и потянулась, чтобы обнять. А когда руки матери, такие ласковые и надежные, прижали меня к ее груди, я не удержалась. Слезы полились сами собой, и я прильнула к Ширин, радуясь ее прикосновениям, как когда-то давно, в детстве. Тахира сделала вид, что ничего не замечает и, отодвинувшись, стала рассматривать замысловатые узоры на противоположной стене, окна которой выходили на море. Остальные женщины притихли, пряча лица под шелками платков.