Вторая жена. Книга 3

– И все же, Шаккар может оказаться в плену, – я все еще надеялась, – может Давлат держит его для какого-то особого случая?

– Я бы не особо надеялся на это, принцесса, – вздохнул Аббас.

Я встала на ноги, намереваясь продолжить спуск, а затем резко повернулась к махарибу.

– Если я найду способ выбраться за пределы скал, ты пойдешь со мной? – спросила.

Глаза Аббаса удивленно распахнулись.

– Я хочу найти тело Шаккара, если оно осталось там, на поле боя, – заявила я, – найти хоть что-нибудь, что осталось от него, иначе я не смогу смириться! Я все еще верю, что он жив.

Мое сердце не перестает ждать возвращения принца, и оно не чует беды.

Аббас молчал недолго, а затем произнес, глядя мне в глаза.

– Когда-то, кажется, целую вечность назад, я обещал своему брату и менсувару Шаккару, что пригляжу за его красавицей женой, – он криво улыбнулся. – Вазиру я здесь не нужен. Если ты найдешь то, чего не существует, я пойду за тобой даже на край света, принцесса Майрам.

Я удовлетворенно улыбнулась и повернулась к спуску, а затем мне показалось, что Аббас еле слышно проговорил:

– Если бы и я мог вот так верить своему сердцу!

Не обернувшись, продолжила спуск, понимая, что просто не хочу увидеть в глазах этого мужчины, которого я считала своим другом, что-то большее, чем просто дружба.

Как она прекрасна…

Длинные волосы струятся по плечам, спадают ниже округлых бедер.

Ее взгляд манит и обещает сладкое наслаждение. Она вся нежная, трепетная, раскрытая только для него, как цветок под теплыми лучами солнца.

Руки привычно ложатся на женские бедра, притягивают ближе. Ее запах, аромат цветов и трав, с примесью морской соли, сводит его с ума, заставляет его тело наливаться кровью в одном, определенном месте, где желание граничит между нежностью и диким сумасшествием.

Он хочет обладать ею, не просто телом, но и душей. Хочет прикасаться так, как делал это раньше, чувствовать губами каждый изгиб ее фигуры, вдыхать запах ее желания, ее кожи.

Сумасшедший! Разве теперь это возможно?

«Все поправимо!» – говорит чужой голос где-то внутри сознания, толкает его к ней, заставляет прижать к себе, покорить, обнимать с такой силой, чтобы она ощутила всю мощь его желания… А затем все уходит, исчезает.

Налетевший ветер разрывает воспоминания в клочья, жаркое солнце сжигает их дотла. А в груди по-прежнему бьется сердце, и оно рвется прочь из оков, пытаясь высвободиться, и не может. Не находя выхода, смиренно замирает, успокаивается.