Вторая жена. Книга 3

Все еще качаясь на волнах удовольствия, я увидела, как муж опускает голову и смотрит на меня. Его глаза горят, словно два огонька в светильниках, а лицо приобрело странное, хищное выражение и начало меняться, вытягиваясь и превращаясь во что-то, лишенное всего человеческого.

– Майрам! – говорит принц, но я скорее догадываюсь, что он произносит мое имя, потому что в этом жутком звуке, выходящем из его горла, нет ничего похожего на человеческую речь. Под моими руками тело мужа изменяется и, прежде чем он теряет свой облик, я кричу уже не от наслаждения, а от ужаса и тут же просыпаюсь, вскакивая на своем ложе.

Возле меня столпились рабыни. Две из них держат в руках горящие светильники.

Я обвела их взглядом, заметив, как волнение на лицах девушек, сменяет страх.

– Принцесса!

– Госпожа! – слышу я удивленные голоса.

Обхватив себя за плечи, чувствую, что несмотря на теплый воздух, вздрагиваю от холода.

– Вы кричали, госпожа?

– Что-то случилось?

– Вам приснился дурной сон?

Они забрасывают меня вопросами, пока одна из них не произносит странные слова.

– Госпожа, а что с вашими глазами?

Перед моим взором все еще стоит мой муж. Шаккар…но он совсем непохож на моего варвара. Да, наша страсть прежняя, испепеляющая в своей силе, но он просто сон, страшный сон, навеянный тем, что я увидела сегодня на вершине скал, глядя на войско Давлата, расположившееся у входа в город.

– Это просто сон, – прошептала я вслух, когда, наконец, заметила, как испуганно отпрянули от меня мои служанки.

Моргнув, я встала и удивленно посмотрела на них, обведя взглядом.

– Госпожа, – повторила одна из бабочек. – Ваши глаза…

– Что не так с моими глазами? – рявкнула я и тут же сама удивилась этой вспышке гнева.

Девушки вскочили на ноги и ринулись прочь из моих покоев, а я поднялась с ложа и решительно подняла один из светильников, не обратив внимания на то, что масло разлилось на ковре и едва не занялось в пламени. Я подошла к зеркалу и подняла светильник так, чтобы было хорошо видно мое лицо и тут же сама едва не выронила его из рук.

Только теперь я поняла, что имел в виду Аббас, когда говорил о том, что я изменилась!

По спине пробежали мурашки, сковав мое тело в каменные объятия. Я застыла на месте, всматриваясь в свое отражение и пугаясь того, что мне сейчас открывало зеркало.

Мои глаза стали полностью золотыми…как глаза Шаккара из сна. Но главное заключалось в удлинённом зрачке, от которого мой взгляд стал так похож на змеиный.