Лорелей / The Lorelei

Это была романтическая катастрофа.

ЛУ. Вероятно, все было не так плохо, как вам представляется.

НИЦШЕ. Когда она вошла в комнату, я стоял на голове. Я встаю на голову, когда нервничаю. Помогает расслабиться. Ее это несколько удивило, но я решил, раз она здесь, довести дело до конца, вот и попросил ее руки. И поспешил добавить, что ее рука мне, конечно, не нужна. Я не собираюсь отрезать ее и помещать в формальдегид. Я просил ее руки в том смысле, что хотел, чтобы она стала моей женой.

Я шутил. Полагаю, что шутил. Но Матильда просто таращилась на меня, как дохлая рыба. Я сказал себе, что должен быть сильным. Должен взять ситуацию под контроль. Вот и встал на колени. На самом деле повалился на пол, потому что какое-то время стоял на голове, вот она у меня и пошла кругом. Подумал, что поползу к ней на руках и коленях, это же традиционный способ, предлагать руку и сердце стоя на коленях, но тревоги на ее лице только прибавилось, словно она подумала, что сейчас я начну лаять, как дрессированный тюлень, но тут я сказал ей, что любил ее всю мою жизнь, и она возразила, что не знал я ее всю мою жизнь, но я сказал, что любил ее до того, как познакомился с ней, и даже после того, как познакомился, а стоя на голове, чувствовал, что она мне ближе, чем мои усы, и я люблю ее больше, чем усы, и каким-то образом она напоминает мне мои усы, пусть никаких усов у нее не было, зато у ее отца были великолепные усы, и, возможно, со временем она тоже сумела бы их отрастить, или унаследовала их от отца после его смерти. Я действительно не знаю, что я ей наговорил, эта была отчаянная попытка показаться обаятельным, хотя я, очевидно, не такой. Вот я и сказал ей, что хочу провести с ней остаток жизни, которая, по моему разумению, едва ли будет очень долгой, и если она выйдет за меня, то ей больше не придется носит эту ужасную фамилию Трампедах, потому что отныне она будет фрау Трампедах-Ницше, хотя Ницше тоже фамилия не из лучших, и никто не может правильно произнести ее по буквам. Я попросил ее дать ответ как можно скорее, потому что мои колени ужасно болят, и я не уверен, что смогу встать. Потом мне пришло в голову, что она, возможно, голодна, и я предложил ей отведать моего венского шницеля, который я всегда ношу в кармане брюк.